Освальд Бэстейбл и другие

 – Что я тебе говорила?

Мы рванули на крышу мельницы – и действительно, далеко за освещенными солнцем зелеными болотами поднималось маленькое облачко дыма, и оттуда время от времени вырывались синие и желтые языки пламени.

Мы все по очереди посмотрели в бинокль, а потом Освальд сказал:

– Сейчас не время таращиться в полевой бинокль, разинув рты. Надо спешить на помощь. Вызвать пожарные машины или еще что-нибудь предпринять. В седла, Дикки!

Спустя мгновение мы оказались в седлах и помчались по ровному болоту туда, где горело.

Сперва мы останавливались на каждом перекрестке дорог и высматривали в бинокль, куда ехать, но то ли из-за того, что цель становилась все ближе, то ли из-за того, что огонь разгорался все ярче, а может, благодаря тому и другому, пожар вскоре стало видно невооруженным глазом. Горело гораздо дальше, чем мы думали, но мы с Дикки неустрашимо ехали вперед, позабыв про усталость и давно пропущенный обед.

Наконец, мы добрались до пожара. Он полыхал на ферме «Корона Овендера». Нам пришлось перебросить велосипеды через изгородь, а после вести их через распаханные поля, потому что мы не знали, как туда попасть по дороге.

«Корона Овендера» – это маленький фермерский дом, напротив дома стоит амбар, а еще там есть большой двор со стогами. Горели два стога. Они ужасно дымили, ветер нес нам в глаза горячий дым, время от времени мы видели огромные языки пламени – прямо в десятки ярдов длиной. Они рвались из сена в сторону, как будто им не терпелось добраться до дома.

Оставив велосипеды в канаве за полем, мы принялись искать кого-нибудь, кто скажет, чем мы можем помочь, но на ферме не было ни души.

Мы просто не знали, что делать. Даже всегда находчивый Освальд чуть не почесал в затылке. Кажется, некоторым людям лучше думается, когда они чешут в затылке, хотя мне такое никогда не помогало, не говоря уж о том, насколько глупо это выглядит.

– Жаль, мы не рассказали о пожаре в деревне, – сказал Дикки.

Да, увы, мы никому о нем не рассказали – потому, что хотели попасть на ферму раньше всех.

Пламя пылало все яростнее, смола на стене сарая рядом с двором таяла и стекала вниз, как патока.

– Смотри, колодец! – вдруг сказал Дикки. – Наверное, неглубокий, и я вижу рядом два ведра.

Освальд все ухватил на лету.

Он набирал воду, а Дикки тащил к сараю полные ведра и выплескивал воду на просмоленную стену. Вода шипела, превращалась в пар, и все же какая-то польза от нее была.