Освальд Бэстейбл и другие

Мы с Дикки, несмотря на спешку, выложили бы больной печальные новости как можно мягче, но Элиза рубанула с плеча:

– Слава богу, что ты не сгорела заживо в своей постели, Лили! Дом полыхает!

Она завернула женщину в одеяло, взяла за плечи и велела нам подхватить ноги больной.

Но Освальд был слишком хладнокровен, чтобы действовать очертя голову.

– Куда вы собираетесь ее перенести? – спросил он.

– Куда угодно! – дико вскричала Элиза. – Где угодно будет лучше, чем здесь!

– У нас еще много времени, – сказал Освальд.

Он и Дикки бросились в другую комнату, взяли пуховую перину и постельное белье, снесли вниз по лестнице и устроили постель посреди поля, в хорошей сухой ложбинке. И только потом позволили отнести туда бедняжку.

К тому времени дом был уже полон дыма, хотя еще не горел, и мы чувствовали себя героическими пожарными, когда, спотыкаясь, спускались по кривым узким ступенькам, держа ноги больной женщины. Освальд так жалел, что у него нет пожарного шлема!

Когда мы отнесли слабую Лили в сухую ложбинку, та схватила Освальда за руку и прошептала:

– Спасите барахлишко!

– Какое барахлишко? – спросил Освальд, решив, что она бредит.

– Она имеет в виду мебель, – сказала Элиза. – Но, боюсь, мебель обречена.

– Вздор! – добродушно сказал Освальд, и мы побежали обратно, таща за собой Элизу.

Мебели и прочего добра в доме было не так уж много, но, когда мы принялись все вытаскивать, вещи тут же начали размножаться с невероятной быстротой.

Сперва мы вынули всю одежду из ящиков комода и корзин и завернули в простыни. Помощи от Элизы было мало. Все, что она могла делать, – это пытаться найти гаечный ключ, чтобы развинтить железную кровать.

Зато Освальд и Дикки трудились не покладая рук. Они вынесли стулья, столы и коврики для камина. Когда Освальд ковылял, согнувшись под тяжестью виндзорского кресла, чайного подноса и гладильной доски, которую он зажал под мышкой, он столкнулся с каким-то мужчиной.

– Что случилось? – спросил тот.

– Пожар! – ответил Освальд.

– Это я вижу, – сказал мужчина.

Освальд пихнул ему кресло и другую кладь.

– Тогда помогайте выносить вещи.

Люди приходили и приходили, все усердно работали, но Освальд и Дикки трудились больше всех. Элиза так и не нашла, чем развинтить кровать, потому что, увидев, как люди бегут по полям, словно спешащие домой муравьи, выскочила и принялась толковать всем про ключ от дома и про Ханисета.