Перри Мейсон: Дело о любопытной новобрачной. Дело о коте привратника

– Какова сумма страховки?

– Не очень большая, иначе было бы не так просто ее получить. Если не ошибаюсь, полторы тысячи долларов.

– Страховка была в пользу Роды?

– Да, – ответил доктор Миллсэйп. – Греггори уговорил Роду застраховать их жизни в пользу друг друга. Он уверял ее, что намерен застраховаться на пятьдесят тысяч, но для этого нужно пройти медицинское освидетельствование, поэтому для начала застраховался на полторы тысячи. Ну а Рода застраховалась в его пользу на десять тысяч.

– По всей видимости, он перестал выплачивать взносы, как только они расстались?

– Разумеется, он сделал только первый взнос. Рода сама выплачивала остальные взносы. Авария самолета случилась через несколько месяцев после уплаты первого взноса. Свидетельство о смерти было получено примерно через год, и Рода получила деньги.

– Вы давно знакомы с Родой?

– Да.

– Пытались уговорить ее выйти за вас замуж?

– Неужели все это важно? – покраснев, спросил Миллсэйп.

– Да.

– Что ж… Да, я просил ее стать моей женой.

– Почему она отказалась?

– Она говорила, что больше не намерена выходить замуж… Она утратила веру в мужчин… Когда выходила замуж за Лортона, она была неискушенной девчонкой. Его подлость убила в ней все чувства, поэтому она посвятила свою жизнь уходу за больными.

– И вдруг совершенно неожиданно вышла замуж за миллионера?!

– Мне не нравится, как вы это говорите.

– Это почему же?

– Почему вы называете его миллионером?

– Хорошо, – усмехнулся Мейсон, – пусть будет сын миллионера.

– Да, но Рода вышла за него совсем из других побуждений.

– Почему вы так уверены?

– Потому, что хорошо знаю Роду.

– Так почему же она вышла за него? – поинтересовался Мейсон.

– Все дело в том, что ее материнские чувства не получали естественного выхода. Ей требовалось существо, на которое она могла бы их излить. В этом слабовольном, изнеженном сынке богатых родителей она нашла себе то, что искала. Не подумайте, что во мне говорит ревность, но этот молодой человек – нравственный дегенерат. Он смотрел на Роду как ученик на строгую учительницу, как ребенок – на мать.