Байки старого мельника 3.0

Больше всего мне нравились ярко разукрашенные машинки с пультом управления на длинном тросике (что поделать, радиоуправляемых моделей тогда в нашей стране, увы, ещё не производили!)

Поскольку собственных детишек у меня, по причине холостого состояния, не было, то вся разношёрстная ребятня на моей улице встречала меня вечерами как национального героя ранга Гагарина и никак не меньше.

***

И вот моя кондитерская фабрика в один прекрасный день взяла да и стала! В одночасье замерли транспортёры и дозаторы.

Плановый ежегодный капремонт.

По случаю такого события, каждому сотруднику, и мне в том числе, было милостиво дозволено привести с собой не более одного едока не старше двенадцати лет (да, да, именно так и было написано в приказе!) на предмет уничтожения продукции, оставшейся в недрах технологических машин.

Я в тот памятный день захватил с собой племяша. Сладкоежку коих ещё поискать надо.

А теперь представьте на минуту его глаза, уставившиеся на конфету «Мишка на севере» метровой длины, сиротливо лежащую на конвейере. А что поделать, если и транспортёр и резак остановлены как по мановению волшебной палочки (электрик дед Михалыч своё дело знал туго и вырубил рубильник как раз в нужное время!)

Словом, племяша наперебой кормили все потенциальные бабушки нашего предприятия. И как у него не приключилось кариеса или чего похуже, одному богу известно.

Строгая директриса, как фурия, носившаяся по цехам, строго предупреждала:

– Лопайте здесь на местах, хоть лопните, будем считать это зачисткой рабочих мест, но за ворота – ни-ни. Мужиков это касается тоже. Обыщем всех, невзирая на пол и возраст! Без исключений. Это она уже персонально в мой адрес.

К обеду, ну, то есть не к обеду как таковому, а ко времени, когда он должен состояться, вся фабрика была полностью зачищена от полу, четверть и одна восьмая фабриката.

Иначе говоря, станки были полностью подготовлены к плановому капитальному ремонту. Племяш мой уснул и блаженно причмокивал во сне.

Руководство милостиво разрешило мне отнести его домой. Я по простоте душевной считал, что вверенное мне чадо малое если не навсегда, то очень надолго потеряло всякий интерес к сладкому, включая банальный сахар-рафинад.