Остров зелёных попугаев

Для промысловиков готовили творог, выдержанный в печи, он назывался «ста?вка». В пост хлебали редьку с квасом. Из репы делали па?реницу: резали овощ на крупные куски и парили в глиняном горшке под крышкой.

– Другая планета… – выдохнул отец. – Я родился и вырос в городе.

– К Степану племянница приехала, – сменил тему разговора дедушка.

– Видели, – подтвердила мама, – сорванец, а не девочка.

Прошло пять лет, как Степан поселился в маленьком полуразрушенном домике на отшибе деревни. Это был мужчина лет сорока пяти, внушительного роста, с красивым загорелым лицом, украшенным густыми усами и бородой.

Тёмные длинные волосы с проступающей проседью он собирал на затылке в хвост – так его лоб и широкие брови приоткрывались, а грустные карие глаза делались ещё более выразительными. Степан носил удлинённый свитер с высоким горлом и прямые брюки. С жителями он не общался, да и они сначала были к нему равнодушны. Его разговоры состояли из нескольких фраз в местном магазине или на почте, при получении газет и журналов. Таких приезжих в селе не любили, постепенно его личность начала обрастать легендами. Говорили (а людей хлебом не корми – дай поговорить), что у него плохое прошлое: мол, он вступил в тайную секту и остался без родных и друзей. Мужчина же занимался повседневными делами и не думал, что о нём судачат. С утра до вечера стучал то молотком, то топором – подлатал крышу, поставил новый забор. Позже завёл собаку – дворнягу чёрного окраса с белым пятном на груди. Время шло, щенок рос, осваивая правила жизни и нужные команды. Когда Степан приобрёл катер, они вместе с Диком стали выезжать на другой берег реки. В доме установились порядок и спокойствие, которые были нарушены ранней весной письмом. И об этом письме толковали в деревне. Почтальон с интересом разглядывал, крутил, вертел конверт в руках, пытаясь догадаться о содержимом секретного послания. Не знали жители села, что в городе у него осталась больная сестра и её дочь. Женщина просила брата взять племянницу в Кузомень на лето, пока она сама будет лечиться в санатории. Племяшка запомнилась ему малышкой, похожей на куколку в кружевном платье, капроновых гольфах и лакированных туфлях. Из-за бантов, вплетённых во вьющиеся золотистые волосы, он в шутку называл её стрекозой.

Дом был отремонтирован, и стало возможным принимать жильцов. Мужчина занялся приготовлением гостевой комнаты.