Острова и капитаны: Граната

И он смотрел на зажатое в грязных пальцах мальчишки овальное ядро лимонки неотрывно. И копошилась под тоской пустая, ненужная мысль, что квадратики, на которые разделен корпус гранаты, похожи на шоколадные дольки. На одном квадратике горела солнечная искра.

А шипенье стало тише, и пулеметчик опустил руку.

– Ну? – сказал он.

– Тьфу, дурак, – выдохнул Артур. – Я уж подумал: настоящая…

– Я тоже, – часто дыша, признался Игореша. – Как заору. А упасть не догадался.

«Я ведь тоже решил, что настоящая», – понял Гай.

И разозлился на пулеметчика еще больше.

– Чего зря падать-то, – усмехнулся кудлатый Руслан. – У такой разлет осколков двести метров… Сержик, покажи.

Но пулеметчик Сержик, упрямо блестя взглядом, ответил:

– Вашей победы – нету! Теперь все убиты.

– И ты, – сказал воробышек Вовка.

– И я, и вы. Все равно вашей победы нет.

– Ну нет, нет, – нетерпеливо согласился Артур. – Ничья. Прыгай сюда. Покажи игрушку-то…

И мальчишка прыгнул с камней.

Рукою с гранатой вытер под носом, размазав по щекам пыль, улыбнулся. И стал не пулеметчик, а просто поцарапанный и усталый Сержик.

– Ох и перемазался. Просто чучело, – сказала девочка.

Артур взял гранату:

– Как зашипит… Будто по правде запал горит… Где раздобыл такую? Или сам сделал?

– Не… – Сержик вытряхивал из волос землю. – Это Андрей, наш сосед. Он ее нашел, вычистил, а потом запал приладил… Там пружинка тонкая – как дернешь кольцо, она дребезжит, будто огонь шипит… Андрей, когда в армию пошел этой весной, мне на память оставил.

А бабушка спрятала. Говорит: что за игрушка, страсть такая!

– Ну и правильно говорит, – негромко, но безбоязненно заметила девочка. – Все мальчишки безголовые…

– Андрей же пустую нашел, он понимает… А бабушка ее – за сундук. Я сегодня все равно отыскал…

Граната пошла по рукам. Каждый качал ее, тяжелую, рубчатую, в ладони, выдергивал кольцо, и жидкая пружинка в медной трубке запала отзывалась тревожным шелестом.

Гай тоже подержал и дернул (и это, надо сказать, было приятно: в руке ощутилась грозная сила). Но он без задержки передал гранату Руслану. А сам отошел.

Стыдливая досада на себя не оставляла Гая. И усиливала раздражение против пулеметчика. Конечно, Гай и виду не показывал. Не то что от ребят, он и от себя-то был бы рад спрятать все эти едкие перепутанные чувства. Но от себя ничего не спрячешь.