Острова и капитаны: Наследники

В тех случаях, когда родителей или «заменяющих лиц» на месте не оказывалось, инструкция теряла свою четкость. Вроде бы полагалось «при отсутствии других возможностей и в порядке исключения» передать беглеца школе. Но начальством такой вариант не одобрялся, это во-первых. А во-вторых, школы обычно ссылались на свои инструкции (или наоборот, на отсутствие таковых), и все зависело от того, кто окажется упрямее: сотрудник милиции или директор школы.

Сейчас, однако, «отсутствие других возможностей» было явным, и Михаил сказал Мартышонку:

– Делать нечего, пошли к любимым наставникам.

В школе все пошло по знакомому сценарию. Оказалось, конечно, что директрисы «сегодня не будет, она на семинаре». Отыскали завуча первой смены. Та воззрилась на Мартышонка, будто на разносчика сибирской язвы, и сказала давно знакомую Михаилу фразу – первую, необдуманную и потому самую искреннюю:

– А зачем он нам нужен?

И Михаил, привыкший к таким беседам, особенно в интернатах, ответил тоже привычно (за что не раз на него писали жалобы):

– Он вам, разумеется, не нужен.

Как и вы ему. Но он же не виноват, что судьба дала ему вас в наставники.

– А мы чем виноваты? – сразу взъелась завуч. Была она еще молодая, но уже замотанная и злая.

– Тем, что пошли в педвуз, – вздохнул Михаил.

– Рассуждать все хороши! Вас бы на наше место!

– А вас на мое. Вот я бы посмотрел, – невозмутимо сказал Михаил. И, чувствуя, как от него пахнет мокрым казенным сукном и раскисшими сапогами, сел к столу.

Достал из сумки заранее заполненную бумагу – «Акт о передаче несовершеннолетнего…»

– Простите, ваша фамилия?

– Это еще зачем? – вскинулась завуч.

– Положено. Кому я передаю мальчика…

– Да никого я не приму! С какой стати? Чтобы он опять терроризировал всю школу?

Мартышонок, который терроризировал всю школу, тихо повозился на стуле в углу директорского кабинета.

– Тогда что вы предлагаете? – невыразительным голосом спросил Михаил.

– Да ничего! Почему вы его нам-то привели?

– А куда? К себе домой?

– К нему домой! У него, в конце концов, мать есть!

– Есть.

Но она сейчас в отъезде и вернется вечером. Это во-первых. Да и в бега он ударился на этот раз не от матери, а из школы, с продленки. От воспитательницы Маргариты Витальевны Бабкиной. Логично было бы ей и получить мальчика обратно.

– Бабкина будет на работе после часу!

– Вот видите. Куда же я его дену, кроме вас?

– Да куда хотите.