Острова и капитаны: Наследники

 – Она подняла на Михаила виноватые глаза: – Вот так и приходится… А что я могу сделать? От его отца зависит ремонт школы и масса всего другого… Неужели я совсем беспомощно разговаривала? Вы так на меня смотрите…

– Простите… – Михаил передохнул, чтобы прогнать ощущение жутковатой пустоты – такое, как перед распахнувшимся парашютным люком за секунду до прыжка. Это чувство у него возникало при любых резких неожиданностях. – Я услышал имя. Алина Михаевна?

– Да. Немного необычное…

– И знакомое… – Михаил сморщил лоб и прикусил губу.

Клавдия Геннадьевна смотрела вопросительно. «Нет, стоп», – сказал себе Михаил.

– Что-то вертится в голове, – неуклюже соврал он. – С чем-то связано… – Этот Егор Петров… он не мог раньше иметь дела с нашим ведомством?

– Да, возможно… Кажется, года четыре назад он не поладил с отцом и удрал из дома. Характер-то видите какой… По-моему, вернули с милицией. Но это давний случай. Вообще-то у них нормальные отношения, прекрасная семья и…

– Простите, а они… из здешних мест? Коренные?

– Право не знаю.

Я ведь в этой школе всего третий год… А в чем дело? Вас что-то встревожило?

– Да ничего особенного… Одна зацепка в мозгах… связанная уже не с Егором, а с совершенно другими людьми. Возможно, я и ошибаюсь… – опять неловко вывернулся Михаил. И тут же непоследовательно спросил: – А Егору-то сколько лет сейчас?

– Ну… четырнадцать, естественно.

Восьмой класс…

– Да, разумеется… А родился он здесь?.. Видите ли, мне интересно знать, не жил ли кто-нибудь из Петровых на юге.

Пряча в глазах искорки любопытства, Клавдия Геннадьевна поднялась:

– Это нетрудно узнать. В личном деле наверняка есть копия свидетельства о рождении.

Она вышла и через две минуты принесла тонкий листок.

– Да, вы правы… Родился первого июня шестьдесят восьмого года, место рождения – Севастополь…

Визиты

Из директорского кабинета Егор ушел с ощущением победы.

Не потому, что выкрутился и осадил этого сержанта (личность, видимо, все-таки случайную), а потому, что почуял под конец разговора: нет у директорши доказательств, а главное – нет желания эти доказательства добывать и «двигать дело».

Слушать писателя Егор больше не пошел, сумка была при нем, раздевалку уже открыли, и через полчаса он оказался дома.