Острова и капитаны: Наследники

Опять в наушниках возникла шуршащая тишина. И наконец Алина Михаевна произнесла:

«Знаете… молодой человек, на свете все так сложно. Сейчас и взрослые порой готовы съесть вчетвером одного…»

«Боюсь, что эту мысль Егор усвоил уже достаточно крепко…»

Он тогда шагнул в прихожую, ощутив глубокое отвращение к дальнейшему разговору. Слышно было, как шлепнулись на паркет сброшенные с сапог «лапти». Глухо (видимо, уже далеко от микрофонов) мать Егора сказала:

«Я не хотела вас обидеть. Я… обдумаю ваши замечания…»

Кажется, Михаил буркнул в ответ «обдумайте» и затем «до свидания».

Но это на пленке уже не записалось. Отпечатался только звук закрывшейся двери. А потом – долгая тишина. Пустая и горько-недоуменная – как то ощущение потери, с которым уходил Михаил из этого дома…

Вдруг ударили по ушам дребезжащие аккорды и какой – то кретин завыл на тарзаньем языке: «Бы-улы-улы-а, а, а, а-ха-ха…» Видно, Егор проник в комнату и остановил запись…

Михаил, глядя в сторону, отдал Егору наушники.

– Видишь, – сказал Егор с безмятежной улыбкой. – Никакого разглашения тайны. Я все узнал сам.

«И приехал, – подумал Михаил, отгоняя сомнения и досаду. – Приехал же! Какой бы он ни был, как бы ни ершился и ни вредничал, все равно он – здесь. Примчался…»

– Ты не все узнал, – осторожно сказал Михаил. Он остановил в себе желание взять Егора за плечо и придвинуть к себе. – Про отца-то ничего не знаешь… Про того…

– Вот и расскажи, – отозвался Егор непонятным тоном. – Надеюсь он не был летчик-испытатель?

– Нет… С чего ты взял? И что плохого, если летчик?

– Ничего, кроме вранья.

Почему-то сыновьям всегда пудрят мозги. Папа где-нибудь в бегах или в отсидке, а мама историю вяжет: «Он испытывал истребители и героически погиб…»

– Что за чушь ты несешь! Даже из записи ясно, что ничего похожего…

– Да я не про этот случай, а вообще, – буркнул Егор.

– А я «про этот»… Он испытывал не истребители, а подводные аппараты особого назначения, – тяжело сказал Михаил. – Он был их конструктором… А погиб он не при испытаниях, а при стычке с двумя бандитами.

В Симферополе… Проводил меня на самолет в аэропорту, сам поехал на вокзал, чтобы электричкой вернуться в Севастополь… А они его, видимо, выслеживали…

Егор не спросил, что за бандиты и зачем выслеживали. Шевельнул ботинком листья и сказал:

– А, правильно. Мать же говорила… Поэтому она и считает, что ты виноват?

– С ее точки зрения, видимо, так, – сумрачно произнес Михаил.