Острова и капитаны: Хронометр

Он был в старом, очень длинном демисезонном пальто, из-под которого торчали растоптанные валенки. Меховая шапка тоже была старая, потертая до лысой кожи. Шею обматывал в несколько витков красный порванный шарф.

Покашливая, Арсений Викторович объяснил, что вот такая вчера получилась досада и он очень просит извинить, что не смог расплатиться сразу. А сейчас вот, пожалуйста…

Мама сказала, что не стоило волноваться из-за пустяка. Но все равно она рада, что Арсений Викторович зашел. Пусть он раздевается, сейчас они будут пить чай… Ох, только, пожалуйста, никаких отговорок.

Раз уж пришли, будьте добры подчиняться хозяйке. Пусть Толик отнесет на вешалку пальто Арсения Викторовича…

Когда Толик вернулся в комнату, Арсений Викторович сидел у стола и трепал по ушам Султана. Мама весело звякала чашками и блюдцами.

Курганов неловко повозился на стуле, поводил голубыми своими глазками по елке – от пола до макушки – и сказал стеснительно:

– Да, елка у вас… Хоть во дворец такую…

– Толик постарался.

Как он, бедный, ее только дотащил…

– Очень просто дотащил, – бодро сказал Толик.

Курганов на секунду прикрыл глаза, улыбнулся уголком рта.

– Запах. Детство вспоминается. Всегда, если елкой пахнет, детство вспоминается.

– Это, наверно, хорошо… – заметила мама.

– Это хорошо, – серьезно отозвался Курганов. – Без этого нельзя. – Он опять нагнулся и стал гладить Султана.

– А у вас будет елка? – спросил Толик. Мама взглянула на него укоризненно. Однако Курганов не удивился вопросу.

– Где уж мне с елкой возиться. У меня и украшений нет… Правда, две веточки поставил в графин, для запаха. Чтобы повеселее было, когда Новый год наступит… Да еще камин, пожалуй, затоплю для настроения. Толик вчера видел, какой у меня камин. Памятник эпохи…

– Как в сказке, – сказал Толик.

– Вы что же, в одиночестве Новый год встречаете? – с вежливым сочувствием спросила мама.

– А мне не привыкать… Думал было съездить к дочери в Ленинград, да отпуск не дают. Она ко мне тоже не может, обстоятельства всякие…

– Я и не знала, что у вас дочь…

– Да.

Взрослая… Жена умерла в эвакуации, а дочь вернулась в Ленинград, замужем теперь.

«А вы почему не в Ленинграде живете?» – чуть не соскочило с языка у Толика, но мама вовремя посмотрела на него. Да он и сам сообразил: мало ли какие бывают причины, нечего соваться. Но уже вырвались слова: «А вы…» И, чтобы как-то закончить фразу, Толик бухнул:

– А вы… приходите к нам Новый год встречать.