Первому игроку приготовиться

Мой аватар оказался «у входа» – перед дверью, от которой вниз шла покрытая ковром лестница. Дверь не вела никуда – она даже не открывалась. Все дело в том, что Нора и все, что в ней находилось, не была частью OASISа. Все приватные чат-комнаты представляли собой автономные симуляции – временные виртуальные пространства, в которые аватар мог перейти из любой точки OASISа. В общем-то мой аватар сейчас вовсе не был внутри Норы, мне это лишь казалось. Уэйд-3/Парсифаль по-прежнему сидел с закрытыми глазами в кабинете мировой истории.

Зайдя в приватный чат, я, по сути, находился в двух местах одновременно.

Нора Эйча выглядела как подвал большого загородного дома, в котором подросток конца восьмидесятых обустроил себе логово. На стенах, обшитых деревянными панелями, красовались плакаты старых фильмов и комиксов. В центре помещения стоял винтажный телевизор RCA с подключенным к нему кассетным магнитофоном Betamax, проигрывателем LaserDisc и несколькими винтажными игровыми консолями.

Вдоль дальней стены тянулись полки, нагруженные коробками с настольными ролевыми играми и выпусками журнала «Дракон».

Содержать такой большой чат было недешево, но Эйч мог себе это позволить. Он сшибал приличные деньги, сражаясь на PvP-аренах, бои на которых транслировались по телевидению, – по выходным и после школы. Эйч был одним из сильнейших бойцов в OASISе в обеих лигах – в одиночной и командной – и снискал даже большую славу, чем Арт3мида. Уже несколько лет его Нора слыла элитным клубом для самых сливок пасхантерского сообщества.

Эйч допускал в свой чат только тех, кого считал достойным, так что приглашение туда было большой честью – особенно для аутсайдера вроде меня.

Я спустился по лестнице. В Норе уже собралось несколько десятков разномастных аватаров – людей, киборгов, демонов, темных эльфов, вулканцев и вампиров. Они слонялись по комнате, играли в старые аркадные автоматы, стоящие рядком у стены, зависали у древней стереосистемы (из динамиков которой неслась композиция The Wild Boys группы Duran Duran), разглядывая внушительную коллекцию видеокассет на полках.

Перед телевизором буквой П стояли три дивана, и на одном из них развалился аватар Эйча собственной персоной – высокий и широкоплечий белый парень с темными волосами и карими глазами. Я как-то спросил его, похож ли аватар на него самого, и Эйч усмехнулся: «Конечно. Только в жизни я гораздо красивее».