От мыльного пузыря до фантика (сборник)

Вы такой большой и печальный… Наверное, от того, что Вы такой большой, в Вас так много печали.

Чёрный Зонтик усмехнулся:

– Просто я старый. Когда я был молод и у меня были ещё целы все спицы, я, кажется, действительно, выглядел… гм, бравым. Я раскрывался, с таким, знаете ли, треском: крррах! Многие прохожие даже шарахались. А теперь меня трудно раскрыть – и спицы мои скрипят. Ну и потом, я, конечно, изрядно пообносился. Видите ли, меня уже несколько раз латали. И чехол давно потерялся – где-то при переездах.

И ручка вся в царапинах, – Чёрный Зонтик улыбнулся и стал от этого ещё печальней.

– Я люблю Вас, – неожиданно сказал Пёстрый Зонтик. – Вы самый лучший зонтик на свете!

– Я? – оторопел Чёрный Зонтик. – Да Вы только посмотрите, какой роскошный зонт шагает справа от Вас. Он даже весь напрягся и смотрит на Вас – как… как влюблённый!

– Он не влюблённый, – едва скользнув взглядом направо, сказал Пёстрый Зонтик. – Он – самовлюблённый.

– Боже мой! – рассмеялся Чёрный Зонтик.

 – Вы так молоды и так прекрасны…

Внезапно оба зонтика закрыли и сдали на вешалку. Их хозяева вошли в кафе. Зонтики оказались совсем рядом – на соседних крючках.

– О чём Вы думаете? – спросил Пёстрый Зонтик, чтобы не молчать.

– Я думаю о том, – тщательно подбирая слова, отвечал Чёрный Зонтик, – что, если бы я был немного моложе, то попросил бы разрешения поцеловать Вас.

В ответ Пёстрый Зонтик прильнул к Чёрному – они поцеловались и улыбнулись друг другу в темноте.

– Скажите, а Вы часто целовали другие зонтики? – спросил вдруг Пёстрый Зонтик.

– К сожалению, часто, – отвечал Чёрный, – но разве это имеет значение?

– Нет, – просто ответил Пёстрый Зонтик.

– Мы будем жить вместе! – Чёрный Зонтик заговорил взволнованным шёпотом. – Я никогда не буду пускать Вас под дождь, чтобы не поблёкли Ваши ромашки. Я один буду ходить под дождь: смотрите, какой я большой! Подо мной хватит места не только двоим, но и четверым, если каждый возьмёт соседей под руки.

Я буду держать Вас в чехле – красивом чехле с ромашками. И только очень редко стану открывать чехол, чтобы полюбоваться Вами.

– Нет-нет, – протестовал Пёстрый Зонтик, – это я буду ходить под дождь! Вас нужно беречь: ведь таких, как Вы, нет больше.

Они говорили – и, часто-часто ударяясь об пол, с них капали слёзы.

– Всё мне тут намочили! – проворчал старенький гардеробщик, доставая из кармана клетчатый носовой платок и прикладывая его к глазам.