Отель «Хартвуд». Самый лучший подарок

Она служила горничной в «Хартвуде» всего несколько месяцев – с того дня, как пришла сюда осенью, напуганная и вымокшая до нитки.

Но она уже помогла спасти отель от волков и добиться прекрасной рекомендации в «Шишкиной прессе». И, как бы сильно она этим ни гордилась, было бы славно наконец передохнуть и пожарить жёлуди в камине этой зимой.

Мона прямо сейчас чувствовала запах желудей – изумительный аромат, который плыл из кухни, расположенной вниз по лестнице. У персонала будет собственная маленькая пирушка попозже, и Мона едва могла её дождаться.

В животе заурчало, но мышка снова сосредоточилась на работе и несколько раз напоследок махнула метлой, заметая в ведро оставшиеся после распаковки подарков кусочки бечёвки. Бечёвку можно было ещё использовать, так что её требовалось отнести в кладовую. Но мусорное ведро переполнилось, и Мона не могла поднять его. Придётся попросить Тилли помочь.

Мона как раз собиралась выйти из бальной залы и найти белку, когда услышала голос в коридоре:

– Ах, тень, что говоришь ты? Тост за тебя? Да, конечно! Тост.

Затем повисла пауза, после которой послышалось глотание, причмокивание и затем – довольный вздох.

Мона узнала этот голос: это был сурок, мистер Гибсон. Но ему полагалось быть в постели!

Мышка нашла сурка у входа в бальную залу: он таращился на свою тень на стене.

– Мистер Гибсон, я могу вам помочь? – спросила Мона.

– Ох! Праздник уже кончился?

Сурок развернулся. В одной лапке он держал маленькую ароматную подушечку, а в другой – чашку.

– Да, – сказала Мона. – Уже достаточно давно. Но если вы всё ещё хотите есть, я могу что-нибудь для вас найти. – Она знала, что погружаться в спячку животные должны сытыми.

– Как вы добры. Персонал «Хартвуда» всегда столь заботлив. Даже одаривает подарками. – Он потряс лавандовой подушечкой. – Но нет, я наелся, – продолжил сурок, поглаживая животик. – И даже тень моя сыта.

Мистер Гибсон хихикнул и широко зевнул. Не успела Мона опомниться, как он уснул прямо там, где стоял!

Мона улыбнулась и прислонила метлу к стене.

– Идёмте, – сказала она, осторожно будя гостя. – Давайте уложим вас спать.

– Ах, что за доброта… – пробормотал мистер Гибсон.

Сурок сонно побрёл за Моной по коридору и через вестибюль к лестнице, бормоча себе под нос: «Ах, тень, пойдём с нами. Мне спать и тебе спать».

Его тень – и тень Моны – проследовали за ними вниз по лестнице, подпрыгивая на стене в свете светлячков.