Оторвыш

Болван-романтик

Тем временем в другом шкафу, в соседнем доме, с повязкой на лбу лежал Старый Утюг и шумно мучился:

– Ах, я старый болван! Чтоб меня замкнуло!

Утюг приподнимал свой гладкий нос и хлопался им об дно шкафа, отчего сверху сыпалась какая-то труха. Утюг посыпал голову трухой и причитал еще громче:

– Объясни мне, Жоржетта, как я мог настолько увлечься, чтобы прожечь розовую блузку? На свалку меня!

Старомодная шляпа Жоржетта успокаивающе гладила его по голове, но это не помогало. Тогда она принялась обмахивать его своими широкими полями, прислушиваясь к тому, что происходит за стеной шкафа.

Там, в корзине, лежала розовая блузка. Разноцветные пуговки на блузке, конечно же, не спали. Они были напуганы: на рукаве блузки зияла огромная прожженная дыра.

– Что же теперь будет? Что будет? – то и дело заламывала руки Голубая Пуговка.

– Нет, это совершенно невозможно. Пострадать из-за какой-то перегретой железяки…– Белая Пуговка совладала с собой и поправилась:

–…из-за перегретого утюга.

Зеленая Пуговка осмотрела дыру и передразнила:

– «Окно в Европу, окно в Европу». И впрямь старый болван! Здесь простой латкой не обойдешься.

– Ах, нет же, – возразила Розовая Пуговка. – Он просто романтик.

– Из-за этого романтика неизвестно, что нас ждет теперь впереди,– ответила Зеленая. – Ясно как день: это будет не мозаичное панно.

– Ох, я старый болван! – вновь донеслось из глубины шкафа.

– Мне теперь все едино, – прошептала Розовая Пуговка.

– Зато мне – нет.

– А вдруг мы уже никому не нужны? – испуганно заморгала Голубая и всхлипнула.

– Не впадайте в депрессию. Каждый кому-нибудь нужен, – отрезала Зеленая и повернулась к Розовой:

– Тебе, подружка, это вовсе непростительно. Уж ты-то точно знаешь, кому без тебя холодно и одиноко. Он влюбился в тебя с первого взгляда.

– Холодно и одиноко? Как мне сейчас? – шмыгнула носиком Розовая Пуговка.

И Розовая Пуговка, наморщив лоб, принялась усиленно думать. Думать о том, как Федечка будет невероятно одинок, если она бесследно исчезнет. Ей нестерпимо захотелось узнать, какие сны он видит, о чем мечтает и от чего ему бывает смешно. Она ни минуты не сомневалась: ее любовь к Федечке взаимная. Так, как смотрел на нее Федечка, смотрят только ослепленные любовью.