Охотники за привидениями и самый жуткий монстр

Её окна мрачно темнели, а вверху на башенных часах маленькая стрелка одиноко совершала свои круги.

Охотники нашли дом пастора точно по описанию Эрвина Хорнхобеля. Он скрывался за высокой стеной, густо поросшей плющом. Ворота из кованого железа были приоткрыты, а дорожка, ведущая к дому, так раскисла, что грязь чавкала под башмаками. Сам дом выглядел странно покосившимся, как будто клонился к земле. За окнами на первом этаже горел свет. Он ярко сиял в надвигающейся ночи.

– Ну, чудесно, дома кто-то есть, – сказал Том и нажал на кнопку звонка.

Госпожа Кюммельзафт не ответила. Она ткнула своим зонтиком в цветочную клумбу у входа, поднесла его кончик к носу и понюхала:

– Тот же самый запах гнили, что висит в воздухе, – пробормотала она. – Очень своеобразно. Тебе не приходит в голову какое-нибудь соображение на этот счёт?

– Кажется, мы тут имеем дело не с болотным или трясинным духом, – ответил Том.

В этот момент дверь пасторского дома открылась. Низенькая пожилая женщина, не толще стебля спаржи, угрожающе занесла над головой кочергу, встречая пришельцев.

– Что вам здесь нужно? – враждебно спросила она.

Женщина не выглядела слишком бледной, но мочки её ушей тряслись и брови то и дело нервно взлетали вверх, как будто собирались упорхнуть с лица. Однозначно, это признаки бесчинства привидений, и Том знал их очень хорошо.

– Добрый вечер, – сказала госпожа Кюммельзафт и с дружелюбной улыбкой отвела занесённую кочергу в сторону. – Меня зовут Хедвиг Кюммельзафт, а это мой коллега Том Томский. Мы охотники за привидениями и хотели бы поговорить с вами о потусторонних явлениях, которые уже несколько дней преследуют вас.

Маленькая сухонькая женщина вздрогнула так сильно, что из её седого узелка на голове выпали три шпильки. Она огляделась, сощурив глаза, прислушалась к ярко освещённому дому позади себя и потом подалась вперёд к охотникам за привидениями.

– Эта деревня проклята! – прошептала женщина и ткнула Тома кочергой в грудь. – Идите-ка вы домой. Нам всем суждено погибнуть. Но меня ведь никто не слушает, даже мой собственный брат!

В то же мгновение свет у неё за спиной погас. Все окна дома разом потемнели, и глубокий вздох вырвался из открытой двери. Он коснулся лица Тома, словно влажное дыхание невидимого зверя.