Разбойник Кадрусс

Как бы для довершения унижения Гильбоа, негодяй повертел в руках билет, потом посмотрел сквозь на него на свет.

– Послушай, каналья, – сказал раздраженный Гильбоа – уж не принимаешь ли ты меня за вора?

– О, нет! – ответил негодяй смеясь – а то…

– Ну!

– Будь вы вор, риска бы не было.

– Это как?

– Очень просто: волки друг дружку не едят… Но так как вы честный человек…

– Что ж тогда?

– Тогда… доверять нельзя, – лукаво закончил нищий.

Гильбоа был поражен. Негодяй продолжал:

– Как же теперь быть вечером-то?

– Ничего не может быть проще, – ответил Шардон вместо своего хозяина, у которого от гнева захватило горло: – окна обеих девиц будут отворены, все люди в замке удалены; свечка, поставленная на окне моей комнаты, укажет вам удобную минуту.

Вы свяжете девицу Марию, свяжете и унесете девицу Жанну. Потом броситесь к лесу и донесете племянницу барона до хижины Земного Леса. Остальное вас не касается.

– Может быть… однако… если мы рискуем… то приятно было бы знать…

– Я вам сказал, что дело идет только о том, чтобы сыграть шутку с этой молодой девушкой, у которой идеи слишком поэтичны и которая мечтает только о похищении.

Дядя хочет только напугать ее и показать, что не всё в этих приключениях имеет розовый цвет.

– Даже есть шипы, – сказал слепой.

– Именно.

– Но когда этими шипами уколят девочку, она, конечно, вернётся к добрым чувствам… и всё закончится свадьбой, пиром, веселостями для гостей, богатством для барона, милостыней для нас, радостью для всех кроме баронессы, оттого что молодёжь любит молодёжь, а барон находится не в цветущей молодости.

– Поняли! поняли!

Оба нищие расхохотались. Гильбоа в бешенстве, что его разгадали, вскричал:

– Вон, негодяи! Ничего мне от вас не нужно.

– Невозможно! – дерзко ответили они. – Мы уже ваши сообщники.

– Вот какой вздор! – сказал Шардон.

– Помиримся! Вы больше нас проиграете, если мы поссоримся.

– Ну хорошо, помиримся.

– За это надо пятьсот франков.

– Дайте, – шепнул Шардон своему хозяину. – Барон согласен дать пятьсот франков, – прибавил он вслух: – но он заплатит после.

Нищий хотел настаивать. Шардон нахмурил брови. Бродяги согласились.

Когда они ушли, Гильбоа сказал своему управителю:

– Вели отнести эти футляры и эти картонки к моим племянницам… В них лежат наряды, которые я им дарю для бала при дворе… и скажи им, что я сейчас к ним зайду.