Папа вернётся. Лёва

Заведующая собрала воспитателей.

– До станции ещё несколько километров в сторону Минска, – сказала она. – По дороге будет легче идти, но на жаре дети быстрее устанут. Хорошо, что есть панамки. А пока есть тень, нужно отдохнуть и покормить детей. Раздайте печенье и воду.

Усталые дети растянулись на тёплой траве и громко хрустели печеньем. Малыши улеглись на расстеленные одеяльца. Некоторые тут же уснули с недоеденным печеньем в руках. Никто уже не обращал внимания на пролетавшие над головами самолёты.

– Да-а-а, – протянул Юра, устраиваясь рядом с друзьями, – нелёгкое дело поход.

– Угу, – согласно кивнул Лёва и протянул руку. – Смотри, земляника.

– Здорово! – обрадовался Генка. – Можно лежать и ягоды есть. С печеньем.

– Точно. – Лёва откусил печенье и забросил в рот пахучую ягоду. – Теперь у меня земляничное печенье.

Первый налёт

Из-за редких деревьев доносился неясный шум, стук колёс, гудки машин. Дети вытягивали шеи, приподнимались на цыпочки и ускоряли шаг. Они торопились увидеть, что же там такое.

Вскоре лесная дорога вывела к шоссе, по которому плотным потоком шли люди: старики, женщины, многие несли на руках детей. Редкие машины были забиты людьми. Казалось, люди убегают от чёрного дыма, который растекался за их спинами.

Воспитатели и дети замерли в оцепенении.

– Смотрите, вон ещё одно солнышко! – воскликнула Люда и показала на красные зарницы, полыхавшие над городом.

– Это Минск горит, – прошептала тётя Нина.

Минск горел. Но где-то там остался папа.

Лёва сунул руку в карман и сжал в кулаке свисток, который приготовил папе в подарок. Хотя нет. Наверное, папа уже ушёл воевать. А вот мама и сёстры. Что с ними? У Лёвы защипало в носу, как от газировки.

– Ты чего застыл как столб? Пошли. – Генка дёрнул друга за рукав, и Лёва очнулся.

Дети шли молча.

Навстречу двигалась колонна солдат. Свёрнутые шинели через плечо, винтовки. Спины мокрые от пота, серые от пыли лица. Увидев ребятишек, бойцы менялись. Одни улыбались и протягивали детям галеты – продолговатое сухое печенье.

Другие отворачивались, кусали губы, сдерживая слёзы стыда. Как же так получилось, что солдаты отступают, а дети идут навстречу опасности?

Неожиданно дорогу детям преградил молодой лейтенант.

– Куда вас несёт? – закричал он заведующей. – Вы что, не видите, все уходят подальше от Минска? Там бомбят с утра.

– Нам на станцию надо, – твёрдо сказала Мария Петровна. – Детей должны эвакуировать.