Параллельная Мурлания

Зорды что-то грубо выговаривали мурланцам, что именно – из подвала невозможно было различить; иногда слышались хлёсткие удары кнута, которыми зорды привыкли подгонять неторопливых мурланцев. Наконец, корзины убрали, – скорее всего, их отнесли в повозку обоза, – и ноги в чёрных башмаках отошли от узкой щели окошка.

Ляля тут же скатилась с полки и подбежала к бабушке, которая всё так же, не двигаясь, сидела на низкой скамье, скрытой за высоким ящиком. И в этот же самый миг чёрная тень резко закрыла окошко: кто-то снаружи пытался рассмотреть, что происходит в подвале.

Бабушка и Ляля в страхе прижались друг к другу и затаили дыхание. Скорее всего, кто-то из стражников услышал шорох, донёсшийся из-за решётки подвального окошка, когда Ляля слезала с полки. А ещё через несколько минут звуки тяжёлых шагов раздались над головой: кто-то осматривал домик. Послышался шум отодвигаемого кресла, люк открылся, и по лестнице в подвал спустился стражник. Ляля могла видеть его сквозь щель между стеной и придвинутым к ней ящиком, за которым на скамейке сидели она с бабушкой.

Все оцепенели от ужаса и старались не дышать. В темноте подвала, глядя в щель, Ляля могла разглядеть только смутный чёрный силуэт в длинном плаще. Она видела, как он вышел на середину подвала и внимательно огляделся. Потом, не двигаясь с места, наклонил голову и застыл. Ляля поняла, что он слушает. Она вспомнила, как Глен рассказывал, что зорды обладают необыкновенно острым слухом. Малейший шорох, шумный вздох – и они будут обнаружены… Так прошло минуты три; наконец, стражник развернулся, поднялся по лесенке из подвала наверх, и люк с шумом опустился.

Но Ляля всё равно боялась дышать. От пережитого напряжения у неё на глазах выступили слёзы, но она изо всех сил старалась не заплакать.

Прошло ещё не меньше получаса, в течение которого пленники подвала не смели пошевелиться. Даже когда они услышали шум отъезжающей повозки, всё равно старались не двигаться с места.

Наконец, люк открылся, и долгожданный голос рыбака Глена сообщил, что стражники и сборщики дани уехали.

Ляле пришлось выслушать немало неприятных слов из-за своего неосторожного поведения, чуть не погубившего их всех.

Особенно старался кот Квентин:

– Непослушная девчонка! Из-за своего глупого любопытства ты чуть не отправила нас, и прежде всего меня – меня! – в Зордию, мышей ловить, – возмущённо мяукал он. – Ах! Что я пережил! Что я пережил!

Даже Тотошка не возражал, как обычно, Квентину, а стоял, понурив голову.