Гелиополь

Но, как ни толкуй знаки и символы эпохи, испить приходилось ту чашу, какую она подносила.

Улицы стали оживленнее. Теперь они уже могли разделиться: Марио пошел провожать Мелитту – так звали девушку – к ее родным, а Костар отправился предупредить донну Эмилию. Мелитта поблагодарила Луция. Он отшутился:

– Это для нас одно удовольствие, да и стоило того. Один из нас готов стать вашим кавалером, когда вы наденете шляпку и пойдете гулять на Белый мыс. Я уже как-то видел вас там.

– Вы, вероятно, обознались.

Я лучше возьму в руки четки и помолюсь за вас.

Луций свернул на улицу Митры. Роскошные особняки чередовались здесь с лавками, торговавшими предметами роскоши, железные решетки на окнах были опять подняты. Назад во Дворец по улице шел танк. Солнце стояло в зените. Голубые и желтые паруса-тенты затеняли витрины. Перед одним цветочным магазином вместо витринного стекла был «натянут» занавес из струящейся воды, благоухавшей прохладным ароматом. Вслед за цветами шел Зербони, знаменитый пекарь-пирожник; перед его крошечной лавкой уже снова отведывали вино для возбуждения аппетита.

Сам пекарь – с огромным животом и в высоком белом колпаке – стоял в дверях и приветливо кивал головой посетителям.

Следующими в ряду были торговцы жемчугом и ювелирными изделиями, потом антикварные магазины старинного серебра, ручных ковров и фарфора. На одной двери простыми буквами было написано:

«АНТОНИО ПЕРИ, сафьяновые переплеты».

Витрины не было.

Отдать рукопись в переплет Пери было привилегией немногих; требовалась рекомендация. Маленькая мастерская изготовляла шедевры и делала это исключительно для узкого круга.

Луций вошел в переднюю. Он знал, где вход; древние символы парсов охраняли его. Когда открывалась дверь, раздавался звон медных трубочек. Для мастера в его мастерской это было сигналом, что в передней – кабинете с тусклым освещением – посетитель. Стулья в шелковых потрепанных чехлах стояли вокруг стола, над которым низко висела лампа.

Ее мерцающий свет отражался в глубине зеленоватых, старинной изогнутой формы зеркал и в витринах шкафов, где Пери держал книги. Они стояли не как в библиотеках, корешками к смотрящему, а были обращены к нему крышкой, показывая образцы тиснения кожи, чтобы мастер мог принять заказ от клиента, взвесив и выверив все предварительно гораздо тщательнее, чем при раскрое дорогих тканей для пошива роскошных туалетов.