Гелиополь

Он еще никогда не видел столь сильного, столь неприкрытого страха – исходя из самой глубины этого живого существа, он словно коснулся его, заставив содрогнуться. Он оглядел сам себя, как бы проверяя, что же в нем внушает такой ужас. И увидел свой мундир и понял, в чем причина страха девушки. Он поспешил назвать свое имя и сказал:

– Мое имя де Геер. Я проходил мимо и зашел, чтобы поприветствовать мастера Пери и справиться о его здоровье.

Слова его, казалось, сразу прорвали оцепенение, пальцы разжались и выпустили красный бархат.

Повисшее в воздухе напряжение исчезло, и все в помещении стало вновь как прежде. Свет от книг и зеленых зеркал опять заполнил его. Однако Луций все же услышал волнение в голосе, ответившем ему:

– Пожалуйста, садитесь. Меня зовут Будур Пери – мой дядя пошел во Дворец, за ним прислали. Но он мне вчера сказал, что футляр готов.

Она пошла в мастерскую, где хранились рукописи. На Проконсула это было похоже, что в такой день он как раз решил заняться своей библиотекой.

В его окружении одни считали это его слабостью, другие – признаком превосходства, чертой аристократа-вельможи. И в том, и в другом была доля правды. Луцию нравилась эта его легкость. Власть князя проявляется не столько в конкретных действиях, сколько в его облике и стиле жизни.

Будур Пери снова вошла в комнату и передала ему футляр из красного сафьяна.

– Мой дядя надеется, что вы останетесь довольны.

Он открыл футляр, в котором лежало всего лишь несколько рукописных листков.

Это были фрагменты из наследия Хайнзе: наброски к его роману из эпохи Возрождения.

– Прекрасный манускрипт. Я рад, что ему нашлось достойное обрамление.

Он провел кончиками пальцев по чуть волнистой поверхности кожи, словно стараясь разгладить ее.

– Дядя просил передать вам, что он мог бы под прессом выпрямить эти места, но он решил все оставить так, как то создала сама природа.

– И правильно сделал. Кожа не панцирь; она чувствует и дышит.

Пусть будут видны ее поры.

Декор, избранный Пери, был очень скромен – узкая золоченая рамка по краю футляра. Клеймо, поставленное мастером, как обычно, на свою работу, было размером не больше герба Луция на его перстне с печаткой – копья и девиза вокруг него: «Поражающее цель без промаха».

– Прекрасный девиз, господин де Геер, – ваше имя указывает на франкское происхождение?

– Так может показаться на первый взгляд, хотя мы саксонских кровей.