Первое дело таксы

– Ах, чёрт возьми, ведь она лежит в багажнике. Будем надеяться, что папа не забудет её вытащить.

– Если он забудет, тогда я уложу Пауля на диван в моей комнате, – великодушно заявила Билле.

– Нет, Билле, мы так не договаривались, – тут же возмутился Фипс. – Ведь мы решили, что Пауль будет спать в гостиной, а не в чьей-то комнате. Иначе получится ужасно несправедливо.

– Я не против. Но для этого ему ещё надо устроиться в гостиной, – возразила Билле немного язвительно.

Я так устал, что почти не слушал их препирательства.

А уж где мне спать – в корзинке, лежаке или на диване, – меня не волновало: я был согласен на все варианты.

Хотя, если честно, больше всего мне понравилось спать на тёплых руках Билле.

Наконец Дора отперла дверь дома, и мы вошли в светлый подъезд. С обеих сторон я увидел белые двери квартир, а прямо – широкую каменную лестницу.

– В нашем доме пять квартир, – объяснила мне Билле. – Мы живём слева, а справа квартира фрау Мюльманн. Наверху над нами живёт семья Бенгт, а на другой стороне – господин Штольте и его кот.

В мансарде живут ещё Элла и Эйке, студенты; они не муж и жена, просто вместе снимают квартиру. Так, Пауль, теперь ты всё знаешь. В ближайшие дни я тебя со всеми познакомлю.

Святые свиные уши, сколько новых имён! И что, скажите пожалуйста, я должен всех запомнить?!

Билле отнесла меня в квартиру, и я, несмотря на усталость, тут же ощутил приятный запах. Какая удача, что здесь так хорошо пахнет!

Для такой наделённой чутким носом собаки, как я, запахи имеют большое значение.

Я ни за что не останусь там, где воняет чем-то ужасным, например тяжёлым или слишком сладким парфюмом. А здесь пахнет… просто чудесно.

– Папа не забыл про корзинку! – воскликнул Фипс и помчался мимо Билле в большую комнату – наверняка это и была гостиная.

– Давайте поставим её прямо возле двери на террасу. Оттуда Пауль всегда сможет глядеть на сад или парк, и ему не будет скучно.

Билле понравилась эта идея, и, когда Торстен принёс в гостиную мою корзинку, через несколько мгновений я уже уютно устроился на новом месте.

Вообще-то я был не прочь немножко обследовать квартиру. А ещё террасу, маленький садик и начинающийся прямо за ним парк. Но усталость наполняла мои кости свинцовой тяжестью, глаза закрывались, и я ничего не мог с этим поделать.

Не знаю, сколько я спал. Похоже, прилично, потому что уже стало темнеть. В гостиной свет не горел, но из коридора падала на пол светлая полоса. Я слышал голоса, стук посуды.