Первое дело таксы

Э-э… алло? А меня кто-нибудь спросил? Я имею право сказать хоть словечко? До этого мне нравилось моё имя – Поль фон Таксенвальд. А Пауль фон Таксенвальд мне кажется скорее… в общем, надо ещё привыкнуть.

– Как ты считаешь, Пауль? – наконец-то спросила меня Билле, одарив сладчайшим взглядом. – Ты согласен, что теперь мы будем звать тебя Пауль?

Ах, как она смотрит на меня! Прямо-таки лучшее собачье лакомство, а не взгляд. Сердце плавится. И мне ничего не оставалось, как тихонько гавкнуть.

– Вы слышали?! – восхитилась Билле.

 – Он понял меня и считает классным, что теперь его зовут Пауль.

Дора и Торстен Швенке улыбнулись.

– Я ведь говорил вам, что Пауль очень непростой. Этот пёсик нас ещё удивит.

Тут все четверо засмеялись, и я тихонько гавкнул вместе с ними. Что ж, возможно, мне будет не так уж плохо в моей новой семье. Кажется, они отлично ладят между собой.

ГАВ! ГАВ!

Глава 4

Кот-монстр

Наконец машина остановилась перед большим домом на улице, где было много таких же больших домов.

Билле взяла меня на руки. Я страшно устал, у меня слипались глаза. Ничего удивительного – ведь мы почти два часа провели на зоорынке. Я перемерил штук двадцать ошейников и испробовал не меньше пяти разных лежаков и корзинок. А что уж говорить про полки с кормами – клянусь сахарной косточкой, такого я никогда ещё не видел. Хотя, согласен, я вообще пока ещё мало что видел в своей жизни. Не считая дома моих бывших хозяев, сада и, конечно, комнаты для собак.

– Ну что, Пауль, ты совсем без сил, да? – ласково поинтересовалась Билле.

Мы остановились перед тёмно-зелёной деревянной дверью со стеклом в белой раме. Фипс торопил маму, чтобы она поскорее открыла дверь. Торстен в это время загонял автомобиль в подземный гараж.

– Ма, я больше не могу тащить этот мешок! – стонал Фипс. – Я не знал, что собачий корм может быть таким тяжёлым.

– Фипс, если ты покупаешь упаковку весом десять кило, то она и весит десять кило, – усмехнулась Дора.

– Ну вот, ты опять тычешь мне в глаза, что я плохо считаю, – пожаловался Фипс.

Но Дора лишь весело рассмеялась и взъерошила и без того лохматые рыжие волосы сына.

– Милый мой, арифметика тут ни при чём. Ты посмотри, что написано на мешке.

– Читаю я тоже не очень хорошо, – буркнул Фипс.

– Мама, пожалуйста, открой наконец дверь. Паулю надо поспать в его корзинке. Он уже устал, – сказала Билле.

Дора шлёпнула себя ладонью по лбу.