Переверданс! Пирожное для Пушкина

Все бабушки и принцесса на горошине в обморок упадут!

А вообще то Кеша, конечно, очень расстроился. Дома, когда он вспоминал как они хорошо разговаривали с дедушкой из музыкальной школы, у него пальцы с клавиатуры соскальзывали, а в горле появлялся ком – предвестник слез…

Кеша закрыл крышку пианино и лег на нее щекой, крышка была гладкой и холодной… В носу у него защипало… Хорошо еще, что дома он один, а то бы Сандра сразу стала его дразнить – и допытываться из за чего он нюни распустил будто кисейная барышня… Что это за барышня такая? Видно не весело жилось – раз она нюни распускала.

И вдруг, когда слезы уже собирались выкатиться и жгли глаза – Кеша услышал тихое постукивание…. Легкий стук шел от окна. На цыпочках Кеша подошел к окну, заглянул за занавеску и увидел двух птичек. Одна висела на куске сала вцепившись в него коготками, а другая подлетала трепеща крылышка и тоже клевала еду. Кусок сала раскачивался и стучал в стекло.

– Синички прилетели! – ахнул Кеша и сразу позабыл все свои печали.

Птички, того же размера и такие же шустрые как воробьи, были необыкновенно красивы.

Грудки и животы – ярко желтые, щечки белые, на голове черная шапочка. Черный галстучек через все пузико, хвостик и крылышки темные и на крылышках белые полосочки – перевязочки. Ну, как у дежурных по чистоте в классе. А спинки темно желтые с зеленоватым отливом…

– Почему же они называются синички? – подумал Кеша, любуясь птахами, которые деловито долбили сало: – на них же ничего синего нет! Ни одного перышка.

– Фьють – фьють, – присвистнула синица.

– Цинь цинь – ответила ей другая, – А может – пинь-пинь, а может еще как то.

Обе синички замерли – увидели Кешу. И он тоже замер, чуть дыша, но птицы его не испугались. Наоборот! Одна синичка запрыгала по карнизу и постучала клювиком по оконной раме.

Наверно поздоровалась или она мне так спасибо говорит…– решил Кеша, и ему сделалось хорошо и весело.

Он быстро сделал уроки и даже отбарабанил на пианино все, что ему задавали в музыкальной школе.

Но даже своей музыкой он синиц не спугнул! В паузах между упражнениями он слышал как синички пересвистываются и стучат то в конную раму, то в стекло. Они не боялись, наверно, сильно есть хотели… Ведь уже приморозило – все жуки, червяки и гусеницы на деревьях в лесах и парках уже наверно глубоко под кору забились и синичкам их не достать. А тут – пожалуйста – угощение от Кеши – ешьте на здоровье. А сытому никакой мороз не страшен.