Переворот в зоопарке

Дикобраза, как и многих животных, привезли сюда молодым зверьком. Но он хорошо помнил свой южный теплый лес, помнил волчат, с которыми он рос – их логово находилось рядом. Он помнил забавные совместные игры. Не мог забыть он и своих родителей. Но потом пришли люди, поймали его в сеть, укололи и он уснул. А проснулся уже в клетке, из которой было не выбраться. Он очень тосковал поначалу, и с трудом переносил эту щемящую боль разлуки со своим домом и с близкими, и теперь чувствовал эту тоску от беспокойной тигрицы, и как мог, успокаивал ее.

– Зита, перестань! Смирись, наконец, со своей судьбой. Мы ведь с тобой не раз говорили об этом. Наши родные леса находятся очень далеко от нас. До них никак не добраться. Я чувствую это, и ты тоже знаешь и чувствуешь. Наш удел – прожить свою жизнь здесь.

– Я никогда не смирюсь с этим! Я не для этого была рождена и не смогу смириться с этой участью зверя в клетке. Я хочу топтать снег среди деревьев, лазать по скалам, пить сладкую воду из горных ручьев, охотиться, любить и рожать детенышей.

Мне надоело есть тухлое мясо, пить безвкусную воду, рычать на зевак за стеклом. Это не для меня. Я знаю, что должна показать людям, что мне эта жизнь противна. Только как это сделать? Я пока не знаю, – слегка раздраженно промолвила тигрица, продолжая ходить по вольеру.

– Мудрый филин и старый ворон Карл говорили нам, что бежать отсюда бесполезно. Слишком большие расстояния отделяют нас от родных мест. Только птицы смогут их преодолеть, и то, только те, у которых не подрезаны крылья.

Кроме того, вокруг слишком много людей, а у них палки, которые жалят огнем, сети, машины. Нет! Нам не выбраться, – с грустью в голосе рассуждал дикобраз.

– Нет, колючий! Я не согласна с тобой. И ты знаешь, что я не одна такая. Больше половины зверей хотят того же, что и я. Молчат лишь те, кто родился здесь и не знает другой жизни, но и у них в крови присутствует этот зов. Его нужно только разбудить.

– Какой такой зов? Какой зов в крови капибары, например? Ему все здесь нравится, все устраивает, кормят от пуза, бассейн личный в вольере, клетку убирают, соломку меняют.

Живи себе в удовольствие, – пытался поспорить «колючий».

– Просто никто не разбудил в нем это чувство. Чувство любви и воли, желание к созиданию и стремление к заботе о своем потомстве. Дай мне с ним переговорить с глазу на глаз, и он тотчас же захочет куда-нибудь на далекий крысиный берег, где обитают его сородичи.