Переход

Во сне она оказалась маленькой девочкой и сидела вместе с ним за грубо сколоченным столом из досок. Дедушка резал ножом и ел только что сваренный дымящийся хошхонык[14 - Хошхоны?к – блюдо из конских потрохов (бурят.).].

Пар от горячей колбаски, набитой кусками конского мяса вперемешку с арбином[15 - Арби?н – конский внутренний жир (бурят.).], поднимался над тарелкой. Брызги ароматного прозрачного сока падали на стол и тарелку, остывали и некрасиво мутнели, превращаясь в обычные капли жира.

Прадед поднял голову и с улыбкой глянул на Адыгу.

Прожевал очередной кусок хошхоныка и проговорил: «Давай-ка воду ставь, еще варить будем, а то гостям не хватит совсем. Они с дороги сейчас. Издалека».

Адыга сползла с грубо отесанной лавки, держась за край стола и нашаривая пол. Коснулась его и… проснулась.

Лучи утреннего солнца острыми клинками через шторы пронизывали избу и отражались на беленой стене печки солнечными зайчиками. Запах варящегося мяса приятно щекотал ноздри.

Мама Адыги, Туяна, возилась около котла, водруженного на газовую плиту. Рядом стоял на страже, вытянувшись «во фрунт», красный газовый баллон с необходимыми приспособлениями: шлангами и «лягушками». Почему-то именно так называл белую металлическую таблетку в газовой системе дядя Петя, помогающий соседке управляться с непростой современной техникой.

– Вставай! – Мать перемешивала ароматное варево ложкой на длинной деревянной ручке. – Гости к тебе с другой стороны приехали, их пока к однофамильцам отправили.

Все гости, кого местные жители не знали, отправлялись на поиски Итиловых на дальний, противоположный край поселка. Там, в доме без палисадника, жила семья, имеющая почти такую же фамилию, только через букву «Ы».

К Туяне же с Адыгой бежал посыльный – первый попавшийся на улице сорванец, чтобы успеть предупредить о неожиданных гостях.

Туяна продолжала:

– Трое их. Одна женщина. Много вещей. Сюда идут вдвоем. Ночуют у Трифоныча.

Так звали сторожа на деревянной пристани.

У него в гостевом домике всегда останавливались приезжие за небольшую плату.

Смутные мысли, беспокоившие шаманку последнее время, наконец-то прояснились. Предчувствие странных событий постучалось в сознание Адыги. Вот она, история, связанная с их родом. С невидимой стороны донесся голос: мол, осторожнее! Ясно. Разрозненная картинка собиралась, обретая плоть. Деталей добавят приехавшие утром.

Ага, вот и они.