Переход

Гавкнул на цепи добродушный Додик, изображая рвение и отрабатывая свой непростой кусок хлеба. Брякнула железным кольцом закрытая на защелку калитка.

– Иди давай, сейчас кричать будут.

Свои, усть-баргузинские, заходили без стука. Они знали: цепняк безопасен и через неприметную дырку в заборе сами убирали деревянную заложку. Посторонние же покорно ждали.

Жители гордились наличием в поселке известных земляков, к которым люди ехали за советом даже из-за границы.

Почти все прибывающие в первый раз делали по поселку круг из-за однофамильцев и появлялись по адресу, только разобравшись в ошибке.

Вроде: «Ну не знаем, примут ли сегодня».

Или: «Сами-то уже второй день со двора не выходят и никого не пускают…»

И еще: «Третьего дня люди из Читы были. Так и не дождались».

Гости наматывали пешим ходом пару лишних километров и появлялись перед глухим забором с гавкающим за ним Додиком, волнуясь, примут ли…

Мать Адыги пошла открывать.

Знакомо стукнули двери в сенях.

Заскрипели доски деревянного подворья. Додик наконец замолчал, и в калитку зашли двое.

Женщина, идущая впереди, уверенной походкой пересекла двор и остановилась, поджидая хозяйку и спутника.

Звуки подворья повторились в обратном порядке. Скрипнула дверь.

– Здравствуйте! – послышался тихий голос из полумрака прихожей.

– Проходите, – не оборачивалась Адыга. – Как с Ольхона дошли?

Деревенский телеграф работал хорошо. Информацию, полученную от незваных гостей, доставил босоногий соседский Петруха.

– Море спокойное, только на воде холодно. – Голос гостьи звучал тихо и вкрадчиво.

– Вы же ко мне не по шаманским делам? – неожиданно для себя заговорила Адыга.

У нее такое часто бывало с детства. Скажешь не думая – и безошибочно, а собеседник обезоружен.

– Вы по ольхонскому роду нашему, да? – продолжила шаманка, уловив – «выстрел» в десятку.

Она сейчас увязывала это молчаливое удивление с собственными чувствами.

Мало кто из людей до конца верит в чужие способности и предвидения. Зато при «попадании» все защитные реакции теряются.

Приехавшие не были исключением и отреагировали огорошенным молчанием.

– Вы проходите, присаживайтесь, – предложила еще раз Адыга. Сама при этом повернулась на табуретке и оказалась к ним лицом.

Первый раунд поединка остался за ней.