Пёстрая тетрадь

Ине показалось даже, что она в музее. В гостиной стояли старинный комод с резьбой, трюмо с огромным, чуть потемневшим от времени зеркалом, жёсткие кресла и покрытый пледом диван, буфет с горками фарфоровых чашек и большой овальный стол. В кабинете-библиотеке, точно как в их бывшей квартире, темнели самодельные, но намного более старые стеллажи для книг, у окна стоял большой письменный стол, затянутый потёртым зелёным сукном. На полу не ковры, а словно бы домотканые дорожки, оказавшиеся на самом деле фабричными и даже довольно новыми, но такими странными на ощупь – Ина чувствовала их через тонкие носки.

А ещё в гостиной была угловая печь, чисто побеленная, с фигурными ручками на дверцах.

В бабушкину комнату они не заходили, а вот в другую, которую собирались занять родители, зашли. Она тоже была с новой мебелью, как и кухня. Папа сказал, что во время ремонта бабушка настояла, чтобы сюда купили спальный гарнитур, и даже дала деньги именно на него, запретив покупать что-то другое.

Самой интересной оказалась комнатка наверху, в мезонине.

– Бабушка хотела, чтобы ты в ней жила, когда сюда приезжаешь, – объяснил папа.

Ине стало стыдно. Она ведь пять лет тут не была. Но сначала два года делали ремонт – папа не мог приезжать сюда надолго, только летом, благо, что ему давали отпуск именно на эти месяцы. Но ведь в ремонтируемый дом ребёнка не привезти. А потом у Ины были соревнования по плаванию и лагерь, казавшиеся ей намного более интересными, чем поездка к бабушке.

А баба Валера о ней не забывала, специально комнату приготовила.

В уютной небольшой комнатке стояли новая деревянная кровать, удобный рабочий стол, компьютерное кресло, подобранные так, чтобы не выделяться на фоне остальной мебели. А эта мебель была старинная, наверное. Красивая и необычная. Платяной шкаф с вделанным в дверцу зеркалом, книжный шкаф со стеклянными дверцами и фигурными ручками, резная этажерка и небольшой комод с несколькими статуэтками словно светились деревом под прозрачным лаком.

И удобно, и очень уютно и красиво. А на столе стояла тяжёлая мраморная лампа под зеленовато-жёлтым тканым абажуром с бахромой. Прямо как в музее какого-нибудь писателя.

***

Первые сумбурно-сказочные впечатления от нового дома вскоре сменились усталостью и раздражением. Пришлось распаковывать вещи, распихивать их по шкафам. Потом готовить обед, потому что бабушка болела уже давно и готовила только на себя. А они-то все с дороги, голодные.