Петров и Васечкин в Африке. Приключения продолжаются

В этих случаях Васечкин, который в отличие от Петрова тщательно свои чувства скрывал, вынужден был приходить на помощь несчастному другу.

У самого же Васечкина особенно острый приступ влюблённости случился в третьем классе, когда он решил покорить Машу каким-нибудь геройским поступком и подговорил Петрова, Вову Сидорова и ещё троих приятелей изобразить из себя хулиганов, от которых он её, Машу, и должен был спасти в самый критический момент. Кончилась эта затея скверно. Маша повела себя совершенно непредсказуемо.

То есть поначалу всё шло хорошо, хулиганы, как и было задумано, к ней пристали, в нужное мгновение появился Васечкин, гордо крикнул «Отстаньте от неё!» и, как лев, отважно бросился на защиту Маши, раскидывая нападающих в разные стороны.

Однако, вместо того, чтобы восхититься геройством Васечкина, Маша, против ожидания, чуть ли не до слёз прониклась искренним сочувствием к якобы побитому им Петрову (на самом деле Васечкин до него и не дотронулся, Петров просто сам упал и корчился на земле, изображая, как ему больно) и с ним, Петровым, жалея его всячески, тогда и ушла, объяснив Васечкину напоследок, что он – просто зверь! А Петров к тому же самым подлым образом тщательно хромал, когда уходил, поддерживаемый сердобольной Машей.

Чтобы она его ещё больше жалела.

Но в тот же год, уже ближе к лету, как следует накрыло и Петрова. Теперь уже Васечкину пришлось спасать положение, и он скрепя сердце пожертвовал собой и разработал для друга целый план покорения Маши под кодовым названием «Укрощение строптивой».

План был назван по одноименной пьесе Шекспира, которую к тому времени Васечкину прочёл вслух папа, решивший серьёзно взяться за образование сына.

Петров, следуя васечкинским указаниям, то обещал Маше вмазать так, что она сразу перестанет быть строптивой, то не давал ей есть в школьном буфете. Прежде чем она успевала открыть рот, он сам с невероятной скоростью поглощал Машин завтрак.

Однако все эти старания ни к чему не приводили.

Маша только пожимала плечиками, покачивала головой и говорила: «Ну ты, Петров, совсем!»

А закончилось всё неожиданно. В критический момент укрощения, когда, казалось, до победы оставалось совсем немного, «волна» внезапно опять захлестнула и Васечкина, так что он не только ничем не помог другу, а ещё и сам потерял дар речи и стал предлагать Маше какие-то бессмысленные подарки типа ножика со сломанным перочинным лезвием.