Петтерсы. Дети гор

Мысленный диалог прервала команда капитана, пронесшаяся над палубой:

– Отдать концы!

Молодой матрос с красным, усыпанным прыщами лицом, пробежал мимо Джорджа к привязанному у фальшборта[40 - Фальшборт – ограждение по краям наружной палубы судна, представляющее собой сплошную стену без вырезов или со специальными вырезами для стока воды.] канату. Он уцепил конец веревки, завязанной в бант, и потянул на себя, но узел лишь туже затянулся. И без того нервное состояние матроса грозило перерасти в панику.

Руки судорожно шарили по мокрому пеньковому канату. Джордж, молча наблюдавший за стараниями паренька, решил сжалиться над беднягой.

– Это б?линь[41 - Булинь – в морском деле – незатягивающаяся петля на конце троса; за простоту и универсальность применения иногда именуется королем узлов.], – тихо произнес Петтерс.

– Что?

Матрос вытаращил на мужчину глаза, в которых читалось одновременно удивление, отчаяние и страх перед грядущим наказанием за неисполнение приказа.

– Булинь, – так же тихо повторил Джордж.

 – Он же паловый узел, беседочный или петля любовника. Чтобы развязать – сдвинь воротник и ослабь затяжку и только потом тяни за бант.

Парень смотрел на Петтерса непонимающим взглядом, будто тот разговаривал на латыни. Джордж тяжело вздохнул и покачал головой:

– И где вас только набирают.

Он подошел к матросу, аккуратно убрал его руки с каната и в два движения развязал узел. Паренек вытер пот со лба и, буркнув: «Спасибо, сэр», убежал.

Корабль отчалил. Теперь возвращаться было уже поздно. Оставалось уповать на Провидение и надеяться на собственные силы. Джордж направился в свою каюту.

31 марта 1866 года парусно-винтовой фрегат «Виктория» отбыл из порта Пензанса, держа курс на Санкт-Петербург – столицу Российской империи.

В то же самое время за тысячи миль от берегов Туманного Альбиона, в местах более теплых, чем эти, произошла встреча, которая коренным образом изменит судьбы наших героев.

Молодой юноша неспешно прохаживался по вымощенным камнем дорожкам цветущего сада.

В одной руке он держал золотой жезл, обвитый двумя змеями, обращенными друг к другу головами, в другой была чаша с вином. Иногда он останавливался, чтобы слегка пригубить из нее и воздать дань божественному напитку, а затем вновь продолжал свой променад[42 - Променад – зд.: прогулка.]. На лице юноши читалось умиротворение и спокойствие. Прекрасные ни?мфы[43 - Нимфа (др.-греч.