Пилюля на палочке. Записки высокой девочки

Когда я рисую, то забываю обо всём на свете. Даже о том, что я выше всех в классе.

Вы, конечно, спросите: почему же такая таинственность? Потому что мне кажется, что у меня не рисунки, а жуткая жуть. Ведь показать-то их мне некому – нет в нашей школе уроков рисования, потому что нет учителя по этому предмету. Вот почему я не хочу, чтоб о моём увлечении узнали родители. Ведь они могут запретить мне покупать бумагу для черчения. Зачем тратить деньги, если в итоге получается самый настоящий кошмар!

…Папа говорит:

– Как тебе повезло, Зинаида! Ты можешь стать великой баскетболисткой!

Но я не хочу быть великой баскетболисткой.

И даже просто баскетболисткой. Я хочу быть девочкой среднего роста.

Теперь вам понятно, почему мне хотелось бы жить в большом городе? В Москве, Санкт-Петербурге или хотя бы в Новосибирске? Да потому что там людей много! И высоких – тоже! И я бы шла по улице гордо подняв голову, с такой прямой спиной, что на ней можно гладить бельё! И уж тогда бы я точно не чувствовала себя Эйфелевой башней!

Ужас, летящий в ночи

Как курица лапой

– Нет, это не укладывается ни в какие рамки! – сказала Изольда Романовна.

 – Смирнова, подойди ко мне! Встань рядом! Та-ак… А теперь прочитай, что здесь написано!

Я вышла к доске. Изольда Романовна протянула мне тетрадь.

– Площадь! – бодро отрапортовала я, глядя на свои каракули.

– А это?

– А это… столб. Кажется…

– Вот то-то же, кажется! А мне кажется, что это – кровать.

– А может, это магазин? – подал свой голос Стрельцов-Удальцов.

– Помолчи, Стрельцов! В общем, Смирнова, у тебя не почерк даже, а…

– Ужас, летящий в ночи! – подхватил Стрельцов-Удальцов.

– Садись, Смирнова!

Я двинулась к своей парте и не сразу увидела подножку Стрельцова-Удальцова, а когда увидела, было уже поздно: сохранить равновесие мне не удалось. Я не просто упала, а грохнулась на пол под хохот всего класса. Со стороны, возможно, это было очень смешно, только вот мне было не до смеха.

– Смотреть надо под ноги, Смирнова! – веселился Стрельцов-Удальцов. – Раззява!

– Ну, Зинка, ты как всегда! – пропищала Сыромятникова.

– В своём репертуаре! – поддержала её Жеребцова.

– Послушай, а без подножек нельзя? – возмутился Дондоков.

– Ой, да и без подножки было бы то же самое! – ответил Стрельцов-Удальцов.

Что правда, то правда. Я и на ровном месте могу растянуться. И всё-таки слова Стрельцова-Удальцова разозлили меня.