Пилюля на палочке. Записки высокой девочки

Достал уже со своими подножками и приколами. Вскочив, я схватила с чьей-то парты учебник и изо всех сил треснула его по голове.

– Успокойся, Смирнова! – приказала Изольда Романовна. – Никто не виноват в том, что пишешь ты как курица лапой. Да сядь, что стоишь как…

– Телевышка! – выкрикнул Стрельцов-Удальцов.

– Всё! – совсем уже рассердилась Изольда Романовна. – Посмеялись и хватит.

Под стихающий хохот одноклассников я плюхнулась на стул.

– Увы, почерк исправить практически невозможно, – продолжала учительница.

 – Тут уж ничего не поделаешь. А вот почерк Иры Ильиной – это чудо!

И она ласково улыбнулась Ирке.

«Чудо, – подумала я, садясь за парту, – просто Ирка родилась с таким почерком – вот тебе и чудо!»

Улитка, сидящая в гнезде

Расстраиваться из-за того, что Изольда Романовна назвала мой почерк каракулями, я не стала. Ещё чего не хватало! А вот дурацкая реплика Стрельцова-Удальцова про «ужас, летящий в ночи» вывела меня из себя. Так же как и то, что в пример опять поставили Ирку Ильину! Везде эта Ирка! Не много ли для одного человека: и красавица, и умница, и почерк у неё самый-самый…

– Итак, последнее сочинение показало, что все вы неплохо разбираетесь в теме, – продолжала Изольда Романовна.

 – Меня порадовали работы Сыромятниковой и, разумеется, Иры Ильиной. Работа Смирновой тоже была бы неплохой, если бы не одно «но», о котором я уже говорила…

Я написала на листке «Ужас, летящий в ночи» и… о ужас-ужас! Получилось «Улитка, сидящая в гнезде».

Выходит у меня в самом деле безобразный почерк! А я ведь и не задумывалась об этом. Почерк да и почерк. А оказывается, это «ужас, летящий в ночи».

Что же делать? Изольда Романовна только что сказала, что почерк исправить практически невозможно. А вот родители говорят: человек может добиться всего, чего захочет. Кому верить?

– Тема сегодняшнего урока… – продолжала Изольда Романовна, но я её уже не слушала. Мой мозг был занят другим. Нужно было решить – оставить свой почерк каким есть, или же научиться писать так же, как Ирка, а может, ещё лучше.

Назло Стрельцову-Удальцову. Пусть только попробует тогда сказать, что мой почерк – это ужас, летящий в ночи!

– Смирнова, перестань витать в облаках! – сердилась Изольда Романовна. – Спустись на землю!

Я не витала. Я принимала решение. А приняв, задумалась, как воплотить это в жизнь. И перед самым звонком мне вдруг пришла в голову мысль, по дерзости сопоставимая разве что с ограблением банка.