Пираты Кошачьего моря. Мумия Мятежника

– Что?

– С монахом что стало?

– Понятия не имею! – фыркнул лисенок. – Какое мне дело до парня, который упустил свою любовь!.. Но ты ведь поверил? Да? Смотри-ка! Поверил! А говорил – легенд не бывает! Что это, по-твоему? Сказка для малышей? Что, съел?! А еще я знаю, как добывают ветер…

– Ах ветер! – прищурился Джонни. – А что же я тогда его неделю не вижу? Где он, твой ветер? Семь дней полнейшего штиля! Может, покажешь, как это работает? А мы с Кукабарой посмотрим…

Путаясь в рясе, взволнованный лисенок неуклюже поднялся на борт и почесал длинный нос.

– Сейчас-сейчас… Для того, чтобы вызвать ветер… надо… надо… вспомнил! Надо облить паруса водой!

Зачерпнув воды прямо в ведро с краской, монах понесся к мачтам, но, запутавшись в рясе, растянулся на палубе.

– Ты что, сбрендил? – вскричал мокрый Кукабара. – У меня теперь перья белые! Кто я, по-твоему? Аист?

– Ой, извини, я случайно, – прокряхтел, поднимаясь, лис. – Не страшно – новые вырастут…

– Да? – подозрительно хохотнул Кукабара.

 – А до этого что? Лысым ходить?

Монах стукнул себя по лбу:

– Точно! Чтобы появился ветер, надо обриться наголо! Так, кому тут не нравятся его белые перья?..

Кукабара взлетел на плечо к Джонни Воробушку.

– Спаси меня, капитан! Не стану я ходить как рождественский индюк!

– Действительно, лис, придумай что-нибудь другое, – примирительно заметил Воробушек. – Иногда я и сам не прочь ощипать Кукабару… Но только когда очень голоден.

Птица обиженно насупилась.

– Хорошо, – согласился монах.

 – Можно еще ботинок к мачте привязать.

– Твой ботинок, – на всякий случай уточнил Джонни.

Вскоре на мачте красовалась дырявая обувь лиса.

Воробушек с сомнением потянул носом горячий воздух. Но не почувствовал и слабого дуновения.

– И чего? Ты серьезно веришь, что ботинки изменят погоду?

– Точно! – Монах стукнул себя по лбу еще раз. – Ветру мало одних ботинок! Надо сделать что-то еще… Ну конечно!

Осененный идеей, лисенок снова помчался к борту.

Если бы портовый нищий увидел эту картину, он бы вылил себе на голову ведро холодной воды: чтобы не мерещилось от пекла. Перевесившись через борт, лис-монах с увлечением заправской ведьмы размахивал лохматой шваброй.

Утомившись, он отбросил швабру в сторону.

– Ну, что я тебе говорил! – торжествовал Воробушек. – Приметы – это просто выдумки.

– Что ж, – монах развел лапами, – значит, остается последний способ…

– И какой?.. – хмыкнул Джонни.