По следам бродячего цирка

– Может, отправимся в Киррин-Коттидж и погостим у родителей Джордж? – предложил Джулиан. Впрочем, он сказал это ради приличия, чтобы сделать подруге приятное.

– Вот уж нет! – вспыхнула Джордж. – В прошлую четверть я съездила к ним на выходные. Так вот, папа готовился к новому научному эксперименту, а мама была занята исключительно папой. Вы же знаете, что, если папа ушёл в работу с головой, все вокруг должны ходить на цыпочках, разговаривать полушёпотом и не болтаться у него под ногами.

– Да уж, папа-учёный – полный мрак, – изрёк Дик и, перевернувшись на спину, зажмурился от солнца.

 – Твоей маме придётся несладко, если мы все приедем. Работать буфером между дядей Квентином и нами – удовольствие не из приятных.

– Нет, я, конечно, люблю дядю Квентина, но когда он не в духе, то может и голос повысить, – сказала Энн.

Джулиан сонно зевнул:

– С вами всё ясно. Значит, Киррин-Коттидж отпадает. По крайней мере этим летом. Джордж, но если ты соскучишься по маме, то всегда сможешь смотаться домой на недельку.

Ну так что? Неужели всё лето просидим на одном месте?

Ребята разомлели на солнышке, и у всех стали слипаться глаза. Ну и жарища! Тимми придвинулся поближе к Джордж. Он жарко дышал, высунув язык.

– Тимми, прекрати, – проворчала Энн. – Не дыши на меня. Можно подумать, ты убегался.

Тимми по-хозяйски положил лапу на Энн, и та запищала:

– Ой-ой, пожалуйста, Тим, не надо! Ну и тяжёлый же ты!

Джордж жевала травинку, мечтательно устремив взор в бесконечное голубое небо.

– Эх, отправиться бы нам куда-нибудь без взрослых, – сказала она. – Как в тот раз, когда мы остались на острове Киррин совсем одни.

– Ну и куда, по-твоему? – хмыкнул Дик. – Мы ещё недостаточно взрослые, чтобы арендовать машину. А на велосипедах Энн будет вечно отставать.

– Вот именно. А потом у кого-нибудь обязательно проколется колесо, – добавил Джулиан.

– А может, верхом на лошадях? Жаль только, у нас нет ни одной лошади.

– Одна-то как раз есть, – возразил Дик.

 – Наш старый Добби. В детстве его впрягали в повозку, и Добби нас катал. А теперь, бедолага, пасётся на воле да щиплет травку.

– Какой толк от Добби? – усмехнулась Джордж. – Одна лошадь четверых не увезёт.

Тут все замолчали – в такую жару даже говорить было лень. Тимми громко щёлкал зубами, подсекая на лету навозных мух.

– Вот бы мне так научиться, – сказал Дик, отмахиваясь от назойливой мухи. – Тим, убери от меня эту нахалку.