По следам бродячего цирка

– А что, если пешком? – предложил Джулиан после долгой паузы.

И тут всех как прорвало:

– Ну ты даёшь! В такую-то жару?

– А нам родители разрешат?!

– Да ладно вам, – пробурчал Джулиан. – Тогда думайте сами.

– Мне бы хотелось поехать туда, где можно купаться, – сказала Энн. – До моря мы не доберёмся, но можно было бы отправиться и на озеро.

– Неплохо, – согласился Дик. – Есть ещё идеи? Скорее что-нибудь придумайте, а то у меня глаза слипаются.

Легко сказать – придумайте. Никто из ребят не хотел останавливаться в гостинице или снимать жильё – это означало, что родители будут контролировать каждый их шаг.

Отправляться же в поход – пешком или на велосипедах – затея не столь привлекательная. Июльская жара не располагала к подобным путешествиям.

– Похоже, мы так и просидим все каникулы дома, – вздохнул Джулиан. – Не знаю как вы, но я, пожалуй, немного вздремну.

Несколько минут спустя вся компания уже дружно сопела. Но только не Тимми. В подобных обстоятельствах пёс брал на себя обязанность охранять друзей.

Он тихонько лизнул Джордж в нос и замер. Взгляд его был зорок. Тимми громко дышал, но ничто не могло нарушить покоя ребят. Пока они сладко спали, их кожа покрывалась всё новым и новым слоем загара.

Сад был огромен и простирался до холма, уходя вверх по склону. Отсюда хорошо просматривалась дорога. Она была довольно широкой, но особого движения на ней не наблюдалось, что совсем неудивительно для сельской местности.

И вдруг вдали послышался собачий лай. Тимми навострил уши.

Он увидел идущих по дороге людей. Ничто не могло ускользнуть от его внимания – даже малиновка, которая прилетела на куст, чтобы полакомиться гусеницей. Пёс глухо зарычал при виде птички – мол, берегись, не балуй.

А потом он увидел такое, от чего весь задрожал. Он стал ловить ноздрями воздух, который вдруг наполнился странными и незнакомыми запахами. По петляющей дороге медленно двигалась процессия – она грохотала, гремела колёсами, а возглавляло шествие нечто большое и незнакомое.

Тимми никогда прежде не видел ничего подобного, но сильный запах, исходивший от существа – а это был слон, – пришёлся ему не по вкусу.

Ко всему прочему пахло мартышками, которые ехали в своих клетках, и цирковыми собачками, чьё тявканье то и дело доносилось из фургона.

Тимми решительно залаял.

– Тимми, заткнись, – сердито буркнула Джордж, тут же проснувшись. – Что ты бузишь? Мы так хорошо спали.

Впрочем, проснулась не она одна, а все четверо.