Повар Бульбарах. Шоколадные овечки пастуха Шумимуля

Неисправимый сладкоежка

Конечно, мне и в голову не могло прийти, как уберечь стадо пастуха Шумимуля. Я долго спрашивал себя, глядя на причудливых маленьких овечек:

– Что же мне предпринять?

И с тревогой вспоминал об обещании, данном тётушке Кексунии.

Незаметно мои мысли перенеслись в прошлое – в то беззаботное время, когда я был непослушным озорным мальчуганом, носил зелёные штанишки в горошек и курточку в цветочек…

Тётушка Кексуния жила в уютном доме, окружённым тенистым садом. Из её окон часто разносился аромат свежей выпечки.

И был он таким манящим, что стоило тётушке вынуть из печи свежие крендели и ватрушки, как даже проплывающие мимо облака замирали над крышей её дома, принюхиваясь!

Однажды летним вечером Кексуния испекла пирожки с яблочным повидлом, накрыла их узорчатым полотенцем и поставила остывать на стол у окна. Погода стояла чудесная и она решила пригласить в гости своих соседей (уж такая радушная тётушка была – не упускала случая, чтобы поделиться с ближним хорошим настроением).

Я гулял неподалёку, забежал в сад и попросил:

– Дорогая тётушка, а можно мне немножко попробовать?

– Конечно! – с улыбкой ответила Кексуния и протянула пирожок из окна.

Я тут же его проглотил – ах, до чего же он был вкусным!

И снова сказал:

– Ещё хочу!

– Бери, – сказала тётушка.

Я съел второй пирожок:

– Ещё!

Кексуния дала третий.

– Ещё!

Но тут тётушка покачала головой:

– Извини, малыш, больше нельзя. Ко мне скоро должны прийти гости.

Это угощение я приготовила для них.

Я надулся, отошёл от окошка. Да вот только взгляда от пирожков отвести не мог.

Долго я простоял, притаившись, за калиткой, и вдыхая их божественный аромат. А потом со мной вдруг произошло что-то необъяснимое. Стоило тётушке отвернуться, в голове моей помутилось, ноги сорвались с места, руки сами схватили тарелку. И я, не в силах с собой совладать, бросился с добычей бегом по саду.

– Ах, сорванец! – всплеснула руками тётушка. – Немедленно верни пирожки!

Она пустилась вдогонку, пыхтя и охая.

И, наверное, вскоре меня – пухлого и неуклюжего, догнала бы. Но в последний миг, когда погоня была близка, я решился на отчаянный поступок: пробегая мимо кустов шиповника, густо разросшихся на окраине сада – пригнулся и юркнул прямо в них. Колючки кустов смыкались над землёй наподобие арки и оказались мне, малышу, не страшны. А вот тётушка не смогла к ним даже приблизиться.

В тот вечер соседи остались без угощения.