Поваренная книга Мэри Поппинс

– Мэри Поппинс, – позвал Майкл, заметив, что она повязывает чистый белый передник, – как думаете, кто сегодня придет?

– А почему кто-то должен прийти, хотела бы я знать?

– Потому, – отозвалась Джейн, – что нам нужна помощь в приготовлении обеда.

– Сегодня мы не нуждаемся в помощи, – ответила Мэри Поппинс. – Мы будем готовить несложные блюда – гамбургеры, зеленый горошек и шарлотку.

– Звучит заманчиво! Можно войти? – донесся от двери чей-то голос.

Все обернулись и увидели маленького пухлого старичка в сюртуке и мешковатых брюках.

– Мистер Твигли! – вскричали дети.

– Кузен Фред! – воскликнула Мэри Поппинс. – Как ты здесь оказался?

– Дорогая Мэри, входная дверь была открыта, а на половичке спал какой-то молодой человек. Так что я просто перешагнул через него и вошел.

– Скажите, а сегодня ваши желания будут исполняться? – задал вопрос Майкл.

– К сожалению, нет! Это происходит только в новолуние, после второго дождливого воскресенья, что идет после третьего мая.

Мистер Твигли взял вилку и слегка пробежался по ней кончиками пальцев. Послышалась музыка.

– Боюсь, Фред, нам нужна более серьезная помощь, а не только музицирование на вилках.

– Еще бы! – согласился мистер Твигли и поднес к губам ложку, словно флейту. Раздалась тихая мелодия.

– Мясо взяв между ладошек,

Мы наделаем лепешек,

А потом задвинем ловко

Их в горячую духовку… –

пропел он дрожащим тенорком, потом добавил: –

В сковородку сунем или

Жарить будем их на гриле!

– Я готов проделать это, –

пропел Майкл, подражая мистеру Твигли.

Будет вкусная котлета!

– Пачку масла Джейн возьмет,

Маслом противень натрет, –

издала нежную трель Мэри Поппинс, затем добавила: –

И уложим мы с тобой

Хлеба слой и масла слой…

– А потом добавим с вами

Мы изюм между слоями, –

пропела Джейн высоким сопрано.

– И каштанов сверху можно…

– Только очень осторожно! –

пронзительными детскими голосками отозвались Джон и Барбара.

– Мы вам будем помогать,

Вместе песни распевать!

Так все они пели и готовили обед. Мистер Твигли извлекал мелодии из всего, к чему только ни прикасался. На двух крышках от сковородок он играл, словно на литаврах. Он взял венчик для взбивания яиц и принялся дергать за проволочки, как за струны гитары.