Повелитель блох

 – Какого пленника? Кто может быть у меня в плену?

– Да, – продолжала незнакомка, схватив руку Перегрина и нежно прижав её к своей груди, – да, я верю, что только великая, благородная душа может отказаться от выгод, которые посланы ей милостивою судьбою, правда также и то, что вы, выдав пленника, лишаете себя многого, чего вам легко было бы достигнуть – но! – подумайте, Перегрин, ведь вся участь Алины, вся её жизнь зависит от обладания этим пленником, ведь…

– Если вы не хотите, – перебил её Перегринус, – если вы не хотите, мой ангел, чтобы я принял всё это за лихорадочный бред или чтобы я помешался тут же, на месте, то скажите же мне, о ком вы изволите говорить, о каком пленнике?

– Как, – возразила дама, – Перегрин, я вас не понимаю, уж не хотите ли вы отрицать, что он действительно попался к вам в плен… Ведь я же присутствовала, когда он, в то время как вы покупали охоту…

– Кто, – вне себя закричал Перегрин, – кто это – он? Первый раз в жизни вижу я вас, сударыня, кто – вы? Кто – этот он?

Но тут подавленная горем незнакомка упала к ногам Перегрина и возопила, заливаясь горючими слезами:

– Перегрин, будь человечен, будь милосерд, отдай мне его! Отдай мне его!

А господин Перегринус кричал, перебивая её:

– Я сойду с ума – я помешаюсь!

Внезапно незнакомка вскочила.

Она казалась теперь гораздо выше, глаза её метали молнии, губы дрожали.

– А, варвар! – воскликнула она в исступлении. – Ты лишён сердца – ты неумолим – ты хочешь моей смерти, моей погибели – ты не отдаёшь мне его! Нет – никогда – никогда – о я несчастная – я погибла – погибла.

 – И она бросилась вон из комнаты, и Перегрин слышал, как она сбегала по лестнице и её пронзительные вопли раздавались по всему дому, пока внизу громко не хлопнула дверь.

Тогда воцарилась мёртвая тишина, как в могиле.

Приключение второе

Укротитель блох. – Печальная судьба принцессы Гамахеи в Фамагусте. – Неловкость гения Тетеля и примечательные микроскопические опыты и развлечения.

 – Прекрасная голландка и странное приключение молодого Георга Пепуша, бывшего йенского студента.

В то время во Франкфурте находился человек, занимавшийся престранным искусством. Его называли укротителем блох на том основании, что ему удалось, разумеется не без затраты величайшего труда и усилий, приобщить этих маленьких зверьков культуре и обучить их разным ловким штукам.