Под защитой горных духов

Ни гордячка Ваза, ни Супница или Блюдо…

За столом текла лёгкая беседа или царило молчание – лишь позвякивали стаканы в серебряных подстаканниках да тихо переговаривались между собой мельхиоровые болтушки-ложки. Посмеивались над старым генералом Самоваром, что глаз не сводит с Вазы-чужестранки! Вот они, вилки-ложки, из одного с ним роду-племени, металлические, а он их и не замечает вовсе… Или, скажем, ажурные подстаканники! А какие кастрюли замечательные, новомодные, большие, есть на кухне! Так нет же, Самовар на одну Вазу только и смотрит…

Но хозяева за столом, конечно, не слышали их пересудов.

Как-то так получалось, что Самовар и Вазу даже и близко-то никогда не ставили. А Самовар мечтал хотя бы рядышком с красавицей оказаться! Но нет, только издалека мог он любоваться её изящной фигурой.

Как-то воскресным летним днем Самовар не на шутку перепугался.

Хозяйский сыночек (шумный подросток) нечаянно, во время спора с зашедшим в гости однокашником, так двинул рукой, что задел китайскую Вазу, и та с глухим стоном упала на пол.

У Самовара закружилась голова, в ушах зазвенело. Он понял, что произошло что-то страшное. Конечно! Разбилась! Разбилась! Она разбилась! Самовар закрыл глаза от ужаса. Он ничем не мог помочь несчастной. Осколки быстро вымели…

Самовар не мог прийти в себя от горя. Однако мельхиоровые болтушки-ложки (которые, в сущности, были добрыми особами) постарались успокоить расстроенного воздыхателя. Вазу не выбросили, а отнесли в ремонт, и мастер взялся её склеить.

Старому хозяину Ваза очень дорога, он сам, ещё в юности, привез её откуда-то издалека.

Ложки всё знали, что творится в доме. Им можно было верить.

И в самом деле, через несколько дней Ваза, целёхонька, снова стояла на своем месте. Но в её молчаливом взгляде появилось новое выражение. Боль, конечно, это были боль и мудрость. Что ж, мудрость не приходит без страданий. Теперь Самовар смотрел на свою вечно молчащую иностранку с ещё большей любовью и нежностью.

Так шли годы.

Занемог старый хозяин, долгими днями он не выходил из своей комнаты, лёжа в постели, но вечерами всё же вставал к чаю… А потом совсем перестал появляться за обеденным столом. Постепенно Самовар начал забывать его похудевшее лицо с небольшой бородкой.

Выросли и разъехались дети, дома оставался пока только старший сын, и старая хозяйка старалась сохранять порядок, заведённый в семье. Видимо, сил на это у неё уже не хватало. Или новое время пришло?..