Под защитой горных духов

И однажды Самовар обнаружил себя утром не на столе и не в углу на столике, а в кладовке, рядом с чугунным Утюгом, который надо было греть на плите, прежде чем что-нибудь погладить. Которым уже давно никто не пользовался. Самовар даже заплакал от огорчения. Последние капли упали на тагильский расписной поднос, на котором он всегда и стоял.

Как-то он поинтересовался у всезнающих мельхиоровых ложек, которые обычно жили в металлической коробке из-под халвы: кто же командует на чаепитиях теперь вместо него? Кто генерал? И те ответили, что генерала, мол, и нет.

Без генерала обходятся. Хозяева купили электрический чайник…

Грустно стало Самовару. Совсем пал духом. Утешение он находил только в мыслях о Вазе. Она-то по-прежнему в комнате, украшает собой жизнь дома. Пусть хоть она будет счастлива…

Но ложки вскоре, торопясь и перебивая друг друга, рассказали Самовару, что у них снова новость, да какая! Молчальница-Ваза вдруг заговорила. Оказывается, она так была огорчена его исчезновением, что начала плакать и разговаривать.

Она спрашивала у них, у ложек, о его судьбе. И очень беспокоилась, всё ли у него в порядке. Не заболел ли.

Самовар очень удивился. Он и не думал даже, что гордая красавица вообще замечала его. И вот! Надо же, она умеет разговаривать! Она заговорила! Её взволновало, что стол опустел без Самовара! Какое счастье! Это его так тронуло, что он снова мог бы заплакать, но у него больше не было слёз. Заикаясь от волнения, когда-то гордый Самовар обратился к ложкам с нижайшей просьбой.

Просьб-то от него и не слышал никто никогда.

– Пожалуйста, милые ложки, успокойте Её, скажите, что у меня пока всё в порядке. Мол, на пенсии. Жив, здоров. И всегда помню о Ней.

Жизнь шла своим чередом. И в один ненастный день мельхиоровые ложки сообщили Самовару новости, которые снова лишили его спокойствия. Молодой хозяин женился, невестка берет всё в свои крепкие руки. Что теперь будет с ними, обитателями тёмной кладовки? Нынче не принято беречь родительское наследие, все избавляются даже от крепкой ещё мебели.

Не то что от такой мелочи, как сервизы, ложки-вилки да старые утюги-самовары! Называется «утилизация»…

Однако не о себе подумал в этот тревожный час влюблённый Самовар. Он с новой надеждой стал мечтать: может быть, скоро Ваза тоже окажется тут, в кладовке, и они будут миг – или вечность! – вместе, рядом?.. Но потом ему пришла в голову страшная мысль.