Под колпаком у сороки.

– Тяжело так. Вернемся поздно, а детям на утро в школу, – возразил супруг.

В середине недели я созвонилась с дачными кормилицами Абама. Они рассказали, как наш Дружище вылезал из своего укрытия, когда они оставляли миску с кашей на мясном бульоне и всякой требухой. Наевшись, удалялся под сараюгу. «Но сегодня каша в миске осталось не тронута. В подполье тихо.» Никто не выходил к заботливым опекунам.

События развивались не по плану. Мы взмолились с детьми.

Наши бабушка с дедушкой отговорили нас ехать к ним.

Боялись заразить, так как немного приболели.

Папа нашел себе на выходные дела по строительству дачи. Предложил не ездить с ним из-за ночных заморозков.

– Ты хорошо утеплил дом, мы быстро согреем комнату,– возразила я.

Супруг согласился.

Накануне сбегали в зоомагазин и купили там хрустящий сухой корм. Надеялись им приманить собаку в машину.

Приехали почти ночью в пятницу. Сразу же сунули нос под кухоньку. Никакого движения или шебаршения.

Утром, как только рассвело, я ступила на покрытую инеем траву и прислушалась. Втянула терпкий аромат любимой Пушкинской поры: амбру отцветающих флоксов и георгинов, густой запах прелой картофельной ботвы, доносящейся с соседского участка и свежий покалывающий – первого заморозка. И все они – в ауре хвойного духа. Похрустела, по мягкому лиственно-моховому ковру, выдавливая сапогами торфяную влагу, к домику.

Присела и заглянула под него. Пахнуло сыростью и плесенью. Под кухонькой ни одной живой души.

Собака не появлялась. К вечеру нам показалось, что заплакали небеса. Безперестоновочный монотонный дождь заполнил всё пространство вокруг и внутри нас. Не прекращался он и всю ночь. К утру земля набухла от воды, а местами совсем скрылась под нею. Я предложила детям одеть дождевики и попускать кораблики из хвоинок, коры и листьев. Никто не захотел. Тогда мы разложив на полу альбомы стали рисовать. У меня невольно вышла под рукой собачья мордаха.

Полиночка, увидев мой набросок, захотела его раскрасить. Черным карандашом размашистыми штрихами дочка быстро изобразила шерсть. Напоследок им же обозначила точечкой зрачки и обвела ярким оранжевым карандашом. Протянула мне и попросила:

– Напиши, пожалуйста: «Пропала собака».

– И номер телефона напиши, – добавил Тимошка. – У магазина на дороге, я видел, фотографии животных. Папа сказал, их потеряли. Там всегда цифры внизу, куда звонить.