Единственный и неповторимый

Он не понимал значения этого слова. Так же как не знал, что такое мягкость. Или забота. Он – монстр, зверь, тиран.

Лэрд Армстронг знал о насилии Арчибальда над его дочерью, ведь супруг едва ее не убил. Однако отец не сделал ничего, чтобы ей помочь. Джоан зажмурилась и запретила себе думать о прошлом. Вернувшись в настоящее, она открыла глаза и обнаружила, что Агнес с интересом ее разглядывает. Тот несомненный факт, что она расстроена, доставил рыжей бестии истинное наслаждение.

– В любом случае, думаю, лэрд Фрэзер будет рад увидеть сына, – заключила Агнес.

Джоан опустила глаза. Эти слова привели ее в ярость. Все ее существо корчилось от мысли, что Арчибальд может навредить Каллуму. Однако она не желала доставлять Агнес удовольствие. Мерзавка не должна была видеть, что все ее удары попали точно в цель. И она вцепилась ногтями в руку Агнес, все еще лежавшую на ее плече, рассчитывая, что сумеет оставить глубокие царапины.

– Ты злая порочная женщина, – проговорила Джоан полным ярости голосом.

 – Настанет день, когда я получу огромное удовольствие, выбросив тебя из этого замка обратно в логово породивших тебя демонов.

Стрела попала в мишень. Глаза Агнес округлились и вспыхнули яростью. Вырвав руку из когтей Джоан, она завопила:

– Ты не имеешь права так со мной разговаривать! Я будущая жена твоего отца.

– Это мы еще посмотрим, – буркнула Джоан. Она не могла терять время. Каллум в опасности. Ее долг – защитить сына. Собравшись с мыслями, она поспешила в замок. Ей надо было как можно скорее найти Гертруду.

Каллума необходимо срочно увезти из замка и спрятать в деревне. Там, где малыш будет в безопасности и защищен от злобы Арчибальда.

* * *

Малколм ехал по размытой дождем дороге и с наслаждением вдыхал влажный чистый воздух. Он вытер капли с лица и оптимистично подумал, что погода все-таки улучшилась. Маккенна скакали почти без остановки в течение недели, и все это время дождь лил, как из ведра. А сейчас он просто моросит.

Отец решил взять с собой большой отряд, несомненно, в качестве демонстрации силы.

Малколм оценил жест, но не был уверен, что такая демонстрация на самом деле необходима. Земля содрогалась от топота копыт, грязь летела во всех направлениях. Никто не жаловался, но все надеялись, что проклятое путешествие вскоре закончится.

Когда отряд поднялся на гребень очередного холма, Малколм, прищурившись, разглядел в промежутках между рваными клочьями стелющегося тумана каменные стены замка Армстронг.