Пойди туда, не знаю куда. Книга 1

Все думают, что мировоззрение – это способ видеть мир. А оно – способ, как его не видеть! Как не видеть ничего лишнего!

Все на свете чего-то стоит. Возможность иметь больше силы оплачивается частичной слепотой, глухотой и потерей памяти. Как ты можешь помнить то, чего не видел, даже когда смотрел на него?!

Охотник шел по своему следу и не узнавал те места, по которым вел его след. Он должен был подвести его к опушке той большой поляны на моховом болоте, где водили хороводы шишки. А вместо этого все петлял и петлял по какому-то незнакомому лесу, который становился все выше и древнее.

Никогда охотник не видел таких удивительных лесин, хотя исходил всю эту местность…

А в завершение неожиданностей лес распахнулся, и показалась лесная деревня. Деревня как деревня, вот только не было в этих местах никаких деревень! И лес был странным, и деревня была странной, и все-то в ней было не так, не по-людски! И дома-то стояли тесно и криво, будто их ставил человек с глазом, ничего не знающим о прямом.

И срублены они были не так и крыты не тем!

Но пока охотник рассматривал деревню, его заметили деревенские дети, сначала насторожились, а потом вдруг с криками: «Дедушка! Дедушка!» – окружили, облепили со всех сторон и потащили к крайнему дому.

На крики вышла из дома девица невиданной красоты. Вышла, встала на крыльце и смотрела на него огромными глазами, прижав руки ко рту, словно сдерживая крик…

Охотник засмущался от ее взгляда и хотел остановиться, но дети потащили его прямо к ней.

Она сделала несколько шагов ему навстречу, произнесла: «Ты вернулся!» – и зарыдала, обхватив за шею…

Недоумение его росло, переполняя до самого горла, так что некуда стало вдыхать. Но он ничего не мог с этим поделать, поскольку чувствовал себя все глупее, подозревая, что его приняли за другого. Он было уже собрался отодвинуть ее от себя, но она сама отстранилась, взяла за руку и повела в дом. И так была она ему мила, что слова про ошибку замерзали, срываясь с его губ, и падали ледяными цветами на землю…

Дети тут же, кто юркнул вперед них в избу, кто разбежался по деревне с криками: «Дедушка вернулся!»

Она ввела его в горницу.

Убранство дома было богатым. Повесила его ружье на крюк у двери и повела к глиняному урыльнику, висевшему над расписанным цветами тазом, чтобы он мог умыться, и держала вышитый рушник на вытянутых руках, пока он плескался.