Пойди туда, не знаю куда. Книга 3. Три царства

Глаз распахивался, но, как понял Нетот, не видел его. Он глядел словно в никуда. Или куда-то, но это «куда-то» было Нетоту недоступно. Нетот попытался помахать руками и попрыгать, чтобы привлечь внимание глаза к себе, но это было бесполезно. И он сам ощущал, что это слишком медленные движения. Глаз жил совсем в другой скорости, так что движения Нетота были для него просто не видны.

Тогда он начал смещаться так, чтобы глядеть, когда глаз откроется в очередной раз, прямо в зрачок, можно сказать, в самое зрение глаза.

Поэтому Нетот решил не ловить ось, а вглядываться внутрь глаза вдоль по ней, и довольно скоро заметил, что под желтой блестящей поверхностью зрачка вспыхивают искорки. Чем больше он вглядывался, тем лучше он видел в глубине глаза и тем больше всего замечал, словно обучался новому способу видеть.

Постепенно он начал не просто ловить взор, но пытаться проникнуть вглубь зрачка, чтобы рассмотреть, что это за искорки и где они зарождаются.

Не с первого раза ему удалось рассмотреть, что искорки словно бы всплывают из глубины глаза к поверхности зрачка. А там в глубине было что-то, что их порождало… Теперь Нетота не занимал сам глаз, при каждом его открытии он пытался дотянуться своим взором до источника искр, но глаз постоянно закрывался быстрее, чем это удавалось.

Усилие истощило Нетота, и он отвалился и даже прилег на жилу познания, отдыхая и восстанавливая силы. Отдых этот на жиле познания, надо признать, был весьма беспокойный – тело отдыхало, но разум постоянно искал решения, словно взрываясь новыми образами.

Пришла мысль, что надо отцепиться от жилы познания, но вот этого он себе позволить не смог, даже засмеялся от такой глупости: наслаждение, которое он испытывал, думая, было слишком высоко, чтобы осознанно решиться потерять способность познавать.

Он хотел осмыслить это новое для себя состояние, но тут же пришла ему мысль, что хорошо бы подтянуть корень охоты. Он принялся мысленно искать охоту, и даже почувствовал, что она отзывается, но его тут же начало утягивать вниз, к корням, прочь от паучьего гнезда. Это ему не понравилось, и он отпустил охоту, вернулся на прежнее место и начал звать ветвь желания.

Не сразу удалось ему перестроиться с охоты на желания, уж очень разные были от них ощущения.