И то был день, и то была ночь

Резиденция Верховенствующего Серафи располагалась сразу за музейной экспозицией Совета Дома, в котором как оказалось было большое количество «живых» полотен мастеров четырёх стихий – огня, воды, земли и воздуха. Портреты и картины, созданные этими мастерами, были известны своей реалистичностью и красотой на весь мир. Искусство мастеров заключалось в сочетании и оперировании «живыми» частицами материи всех четырёх стихий в одной картине. Они создавали шедевры – достойные внимания всех жителей Дома. Без исключений.

Арху очень нравились «живые» полотна. Он давно хотел посмотреть их в столичном музее, но времени на это как всегда не хватало. О существовании этого музея и этой коллекции, будучи членом Совета, Арх не знал, но и не придал этому особого значения. Ведь такой шанс выпадает не всегда и не каждому.

Музейное помещение – галерея, ведущая к резиденции Серафи, была разделена светом и тенью на две половины. По левую от Арха руку – в свете, проходящем сквозь прозрачную кровлю, на разных по высоте постаментах, под портретами членов и стражей Совета – лежали артефакты событий давно минувших дней.

По правую же – в тени, между развешанными на стенах «живыми» картинами, яркость, которых, нивелировала грань света и тени двух половин галереи – в полях антигравитации, чередуясь, висели доспехи, оружие и посохи ушедших Вестников.

Не задерживаясь, Серафи шествовал впереди. Арх же, поддерживая дистанцию в несколько шагов от Верховенствующего, старался не отставать и рассмотреть, как можно больше предметов и картин.

В совокупности с выставленными экспонатами, игра света и тени, даже без включенного искусственного освещения, сделала простую архитектуру музейного помещения прекраснейшим местом для получения эмоций. Идея – вернуться и вдоволь насладиться экспозицией после окончания обеда и беседы с Серафи, – начала навязчиво досаждать его.

Пересекая этот музей, следуя за Серафи, Арх уже успел отметить для себя некоторые заинтересовавшие его предметы: скрижали Завета Творца; книга Тайн Бесконечности – древнейшая из книг; свитки и книги о Доме и эпохе освоения домашнего сектора Бесконечности.

В тот момент, когда он и Серафи, похоже, достигли дальнего зала музея, и впереди был виден вход во владения Верховенствующего, его вниманием завладело одно из «живых» полотен.

Решение остановиться и рассмотреть картину, молодой Вестник принял практически мгновенно. Арх встал как вкопанный.