И то был день, и то была ночь

– Верховенствующий, я задержусь здесь на пару минут?! – больше утвердительно, чем вопросительно произнёс Арх в спину уходящего Серафи.

– Конечно, – не поворачиваясь и продолжая идти, громко ответил Серафи. – Я пока распоряжусь насчёт обеда.

«Что же меня остановило?» – внимательно изучая полотно, подумал Арх.

На картине, среди множества лиц, был изображён кто–то очень знакомый. Присмотревшись более внимательно, Арх узнал его. То был Серафи – Вестник Воли Творца. В доспехах, держа шлем в руке, он стоял, улыбаясь в окружении таких же, как и он – довольных чем–то людей.

«Вестники? Стражи? Войны? Кто они? Где это они? А что это за фон?» – изучая картину, количество вопросов, возникших в голове только росло.

«Они все изображены на светящемся и переливающемся золотом и серебром фоне… Этот фон и его свечение – я уже где–то видел. Это что–то похожее на… Ковчег!» – собственный вывод ошеломил его.

«Ковчег… Сеятель… Полотно довольно древнее, так как Серафи на нём выглядит значительно моложе, чем я привык его видеть… Но откуда же в то время взялся Ковчег?!» – мысли струились одна за другой, не давая ему покоя.

Среди множества людей на картине, Арх смог узнать ещё только двоих – Д'Енни и Херуви. «Насколько мне известно они были сподвижниками Серафи и также являлись Вестниками». – продолжая рассуждать, Арх напряг память: «Херуви отправился к Пожирателю, в попытке остановить его… а где же Д'Енни?.. Д'Енни возглавил поход Второго Сеятеля! Эх… Как же я мог это забыть!»

Серафи, другие Вестники, Ковчег – он же Сеятель в далёком прошлом – всё это вызывало вопросы, требующие немедленных ответов.

Арх поспешил к Верховенствующему.

Ускоренным шагом Арх вышел из музея и вступил на территорию резиденции Верховенствующего.

Помня размеры Твердыни, с того момента как он рассмотрел всё вокруг с площадки башни при рождении Сеятеля, и учитывая размеры музея, Арх пришёл к выводу, что резиденция занимает около одной трети площади всего правого крыла здания.

Понимая это, он не был удивлён, когда, пройдя под аркой из музея, его взору открылась просторная, без окон, но хорошо освещённая люстрой, комната ожидания с двумя тяжёлыми двухстворчатыми дверьми напротив него.

Кремовый, будто залитый глазурью пол; цвета слоновой кости, украшенные золотистым рельефным узором стены; и помпезно свисающее с потолка гербовое полотно Высшего Совета Дома, которое скрывалось за массивной стойкой – всё соответствовало положению хозяина резиденции.