Кровь на клинке

– Сделаем, княже, – решительно кивнул хорунжий.

– Я пойду, – вдруг заявил Роман. – И молодых своих возьму. Пусть учатся правильно зверя выслеживать.

– Это еще не все, – вздохнул Шатун. – Твоей команде придется в горах сидеть до того момента, когда непримиримые обратно с деньгами пойдут. Вот тогда вам придется их обстрелять и отбить деньги. А когда мы подойдем, показать тропу, по которой они в долину спускаются. Сможете?

– Все сполним, княже, – подумав, азартно пообещал Роман.

– Парней береги, – буркнул Руслан, вздыхая.

Непримиримые не признавали бумажных денег, и выкуп всегда брали только монетой. Серебром, а при особой удаче золотом. Так что про мешки было сказано не для красного словца. Купец собрал выкуп в серебре, а это два весомых мешка, которые просто так не утащишь.

– Коня бить придется, – скривился Роман. – Ну да ничего не попишешь.

– Кладите и коня, и всадника. Наглухо, – жестко приказал Руслан. – Деньги их главный повезет, так что заодно и накажете.

– Добре. Сделаем, – решительно кивнул следопыт.

– За торговцем-то этим ходить станем? – уточнил хорунжий.

– Не надо. Аул под колпак. Заодно узнаем, как часто туда непримиримые приезжают. А главное, сделайте так, чтобы про вас ни одна собака не пронюхала. Никто кроме нас не должен знать, что вы за тем аулом следите.

– Оно и понятно, – закивал следопыт.

– Ну, раз понятно, тогда расходимся и начинаем готовиться, – подвел Руслан итог.

Казаки поднялись и дружно затопали к выходу. Руслан, бросив на стол рублевую купюру, кивком головы попрощался с сыном хозяина и, выйдя на улицу, задумчиво осмотрелся. Ехать в мастерскую не имело смысла. С одной рукой возиться с нитроглицерином – себе проблем наживать. Немного подумав, Руслан махнул казакам и, сев на коня, направил его к кузне Митрича. Нужно было выяснить, как идут дела с продажей оружия.

Увидев его, кузнец широко улыбнулся и, передав дела подмастерью, шагнул навстречу.

– Хотел уж сам к тебе идти, – пробасил он, оглаживая бороду.

– Никак новости есть? – насторожился Руслан.

– Имеются, – приосанился кузнец. – В мастерскую пошли, там погуторим.

Заведя Руслана в святая святых своей кузни, мастер прошел в дальний угол и, погремев железом, вернулся, неся в руке увесистый кошель.

– Изволь, Шатун. Твоя доля, – прогудел он, отдавая кошель.