Кровь на клинке

И как мы раньше до такого не додумались? – покрутил граф головой. – Вроде просто все. Тропу завалил, и живи себе спокойно.

– Спокойно это вряд ли, – хмыкнул Руслан в ответ.

Коляска подкатила к крыльцу, и один из казаков, соскочив с коня, почтительно распахнул дверцу. Бойцы охраны, с оружием, в черкесках, на вычищенных и ухоженных конях, смотрелись весьма впечатляюще и колоритно. И хотя местное общество уже привыкло к ним, личную охрану из таких бойцов позволить себе не мог никто. Так что такое поведение казаков вызвало у собравшихся очередной приступ оживления.

Выйдя из коляски, Руслан поблагодарил казака и, отступив в сторону, не спеша осмотрелся. Курившие на крыльце приглашенные ответили ему заинтересованными взглядами, и Шатун мысленно поморщился. Опять целый вечер выслушивать рассказы о личных подвигах господ, никогда и оружия в руках не державших, или отбиваться от предложений организовать какое-нибудь кумпанство, для обмана горцев.

Рязанов, на правах старшего офицера, выйдя из коляски, одернул мундир и начал первым подниматься по ступеням. Выскочивший из дома хозяин, увидев офицеров, изобразил на лице самую благожелательную мину и, коротко поклонившись, громко произнес:

– Весьма рад вас видеть, господа. Весьма рад. Не чаял, что почтите вниманием.

– Увы, сударь, время военное, так что дел с каждым днем все больше, – тут же нашелся Рязанов.

– Да уж. Мы все ваше рвение оценили.

– На то и поставлены, ваше превосходительство, – величаво кивнул Рязанов и, следуя приглашающему жесту хозяина, прошел в дом.

Сделав ставший уже привычным круг почета, друзья подхватили с подноса слуги по бокалу вина и, выбрав тихий уголок, принялись рассматривать прибывающих гостей. По данным графа, никого нового в городе вроде не появилось, так что неожиданностей ждать не приходилось. Каково же было их удивление, когда к ним решительно подошла женщина лет тридцати и, ослепительно улыбнувшись, спросила:

– Господа, мне сказали, что это вы те самые легендарные офицеры, которые сумели навести в городе порядок.

– Прошу великодушно простить, сударыня, но не имею чести вас знать, – справившись с удивлением, предельно вежливо отозвался Рязанов.

– Вышинская, Марина Львовна. Вдова полковника Вышинского, – не растерялась женщина.