Кровь на клинке

Сгублю коня. А вот пару жеребят, для выезда, я б взял. Но это после. Когда дом достроят.

– Думаешь, стоит его с местными кобылами свести? – задумался Руслан. – Так ведь это что-то странное получится.

– С казаками поговори. У них наверняка по станицам хорошие кобылы найдутся, – посоветовал Рязанов. – Заодно и для наших бойцов коней добрых разведешь.

– Предлагаешь мне заводчиком стать? – удивленно хмыкнул Шатун.

– Ну, раз уж вышла такая оказия, почему бы и нет? – развел майор руками.

– Подумать надо, – проворчал Руслан, почесывая в затылке.

* * *

Внимательно наблюдая, как молодой парень осторожно помешивает в горшке полученный нитроглицерин, Руслан мысленно молился, чтобы у паренька не дрогнула рука. При таком количестве, пусть и не самой сильной, взрывчатки снесет всё. И сарай, и забор, и все, что сложено на подворье. В общем, всем хватит. Пожалеть об этом они не успеют, но от этого не легче. Закончив, Матвей осторожно дал жидкости стечь с лопатки и, плавно положив ее на латунный поднос, с облегчением выдохнул:

– Ох, и тяжкое это дело, княже.

– Ага, расскажи мне, как оно тяжело, – рассмеялся Руслан с заметным облегчением.

Паренек смутился, и Шатун с усмешкой хлопнул его по плечу.

– Ничего, малыш. Главное, на другое не отвлекаться. Вот когда закончил, тогда и передохнуть можно. Ступай во двор, отдышись. А после станем эту штуку с опилками смешивать.

– Опять мешать придется? – уточнил парень, чуть вздрогнув.

– Опять, – со вздохом кивнул Руслан.

– И как ты, княже, один столько всяких штук сделал? – буркнул парень.

– Руками, – хмыкнул Шатун в ответ. – Пошли, перекурим.

– Так я некурящий, – вскинулся Матвей.

– Я тоже, – отмахнулся Руслан, выпихивая его из мастерской.

– Как он тебе, княже? – тут же подошел к крыльцу дядька Матвея.

– Добрый помощник получится, – одобрительно кивнул Руслан. – Главное, чтобы сам хотел такому учиться.

– Хочу я, княже, – истово заверил казачок. – Только страшно попервости, – смущенно признался он.

– Вот и хорошо, что страшно, – неожиданно заявил Руслан. – Пока страх есть, помнишь, что надо осторожным быть. А как страх ушел, жди беды. Мне и самому по сей день страшно. Вон глянь, рубашка мокрая, – закончил он, тыча пальцем во влажное пятно под мышкой.

– Матюха, – с угрозой произнес дядька, продемонстрировав пареньку увесистый кулак. – Смотри мне, паря. Все, что Шатун говорит, чтоб как молитву запомнил. От той штуки жизни казачьи зависят.