Полосатая зебра в клеточку

Профессор глянул в глазок-бинокль и ударил кулаком по ладони. Это значило: профессор очень волнуется. Еще бы ему было не переживать, когда, возможно, буквально через минуту сбудется мечта его жизни. Какое-то тягучее время ушло у профессора на то, чтобы справиться с системой запоров на бронированной махине ворот. Наконец механизм ворот раздвинул неповоротливые створки, и на простреливаемую без предупреждения территорию въехал старый, антикварный «москвич», обклеенный, как чемодан у туриста, картинками с видами городов и названиями дорогих отелей.

– Я Лева безработный,

Питаюсь, как животный… -

доносилось из кабины водителя.

Вы, наверное, легко догадались, что за рулем был не кто иной, как небезызвестный маэстро Клейкель, знакомый вам по предыдущей главе.

Маэстро еще не покинул кабины, как стремительный профессорский нос уже сунулся внутрь автомобиля, принюхиваясь к салонным запахам.

– Где? – спросил профессорский рот, когда нос, не найдя искомого, разочарованно обвис, как сосиска.

Речь профессора вообще отличалась краткостью, а теперь, когда мысль о зебре распирала со страшной силой профессорскую черепную коробку, слова слиплись в колючий ком и с трудом выстраивались во фразы.

– Завтра, завтра, – улыбаясь, ответил маэстро Клейкель. – Уже завтра вы получите вашу зебру.

– Хочу сегодня! Не хочу завтра! – обиженно захныкал профессор.

– Потерпите, никуда она от вас не уйдет, – пытался успокоить его маэстро, но профессор не желал успокаиваться.

– Я утраиваю цену! Ушестеряю! Только дайте мне ее сегодня, сейчас! Иначе… – В сердцах профессор бросился к искусственному болоту.

«Пусть уж лучше меня съедят крокодилы, – подумал он в припадке отчаяния, – чем я буду мучаться в ожидании завтра!»

– Нет, нет, не делайте этого! – Маэстро Клейкель схватил профессора за рукав, удерживая от опрометчивого поступка. Крокодилы Егор и Гена злобно на него посмотрели, а Егор даже показал кулак. – Хорошо, я постараюсь доставить зебру сегодня вечером.

– Ура! – вскричал профессор Омохундроедов. – Значит, сегодня ночью я смогу наконец приступить к выведению новой породы! Раз так, пойду-ка я поем клюквы…

Глава 5. Черный дельтаплан

Геркин дом на Утиной улице стоял самым последним. Дальше начинались участки, разгороженные кривыми плетнями и мелкими островками бука вперемешку с можжевельником и орешником. Слева, за домами, начиналась гора, где полого, а где покруче карабкаясь в горячее небо.