Полуостров сокровищ

Там, там ваше место, – махнул он рукой за видневшуюся вдали Москву-реку.

– Смотри, вон и второй стоит – тот, долговязый, – показал Ларик. – Когда он со своим боссом разговаривает, то наклоняет голову, как вопросительный знак.

Вилька хихикнула:

– А ты наблюдательный. Так и будем теперь их называть – Вопросительный и… Например, Клякса!

– Нет, босс похож на восклицательный знак, – не согласился Ларик. – Посмотри – толстенький такой, жирный столбик. Раз они такая пара – пусть знаками и останутся.

– А это кто? – спросила Вилька.

Наклонившись, Вопросительный что-то нашептывал прыщавому подростку.

– Не знаю, – пожал плечами Ларик. – Какой-нибудь местный.

– Местного я знала бы, – не согласилась Вилька. – Наверное, просто поглазеть забрел.

Толстяк щелкнул пальцами, подзывая своего помощника.

«Как собаку зовет», – подумал Ларик.

Довольно улыбаясь, Вопросительный и Восклицательный развели руками перед спортсменами – мол, вот такие дела! – и пошли к дороге, где их ждала машина.

– Уже который раз я наблюдаю, как они портят людям жизнь! – воскликнул Ларик. – Все чем-то занимаются, даже просто гуляют… И вдруг эти появляются – и сразу все кувырком!

– Ничего, мы от них не отстанем, – успокоила его Вилька. – Обязательно узнаем, что они здесь собираются делать. Не нравятся они мне, что и говорить.

– Не нравятся! Да они просто отвратительные какие-то. Вот, напакостили, а сами довольные усаживаются в свою машину!

– Пошли расспросим, в чем дело, – предложила Вилька.

Спортсмены бурно обсуждали так неожиданно возникшие у них проблемы. Вокруг толпилось много народу. Кто-то давал советы, дети толкались на пологом склоне, их веселая ватага то сползала вниз между разостланными куполами парапланов, то опять выбиралась наверх. Если бы не трава, не зелень кустов, то можно было бы подумать, что сейчас зима и детишки резвятся на краю ледяной горки.

Ларик заметил среди них того самого прыщавого подростка, с которым разговаривал долговязый.

«Что это он с детьми возится?» – подумал Ларик.

Странно вел себя этот Прыщ, как сразу окрестил его Ларик! Он словно притворялся маленьким: толкался так же, как дети, падал на траву, кувыркался… Но при этом все время поглядывал вверх, на взрослых. Оказавшись у самого крайнего параплана, он вдруг наклонился и затряс рукой, словно что-то вытряхивал из рукава. Потом бросил какой-то маленький предмет и шмыгнул за ближайшие кусты.